Инга командовала на кухне, незаметно оттеснив в сторону моего прежнего повара. Теперь этот серокожий громила был у нее на подхвате в роли старательного ученика. Гномы пропадали в мастерской. Дриада нашла заброшенный зимний сад, про который я даже и не знала, и самозабвенно возрождала к жизни растения, росшие там. Долгое время как неприкаянные болтались Максар и оба эльфа. Я им ничего не предлагала, но видела, что они уже изнемогают от скуки, только не знают, куда бы приложить свои силы.
А потом Максар поинтересовался, есть ли тут конюшня.
Вот если бы я еще знала! Оказалось, есть, хотя и не совсем конюшня. И живут там не кони, а ездовые кошки. Типа такие здоровенные пантеры или пумы, на которых надевают седло. Максар оживился, сказал, что обожает животных, и попросился посмотреть на зверушек. Да так и остался при «кошатне» в качестве главного «кошатника».
Эльфы расстроились, потеряв еще одного «бойца». Найти себе занятие по душе они все никак не могли. А потом неожиданно для всех Амрилир появился в большом зале, где тренировались стражники, ну или как тут называется личная гвардия владыки.
Понаблюдав за ними, эльф не выдержал и влез с комментариями:
– Ну кто же так фехтует? Что ты мечом размахиваешь, словно это зубочистка? Ты посмотри на себя! Ты здоровенный амбал, – выговаривал он огромному чешуйчатому рогачу, – а меч какой взял? А ну иди сюда! Вот какое тебе оружие нужно!..
Так я приобрела тренера для своих воинов. Точнее, для воинов Темного Властелина. Второй эльф тоже заинтересовался и присоединился.
Только, как оказалось, он был великолепным лучником. И гонял моих монстриков, заставляя стрелять из лука «хотя бы как самый никчемный эльф, большего от них и не ждут». Это цитата из реплик Диэглира.
В общем, все семеро светлых оказались при деле. Неизменными остались только наши вечерние посиделки и разговоры со сказками и байками. Потом они расходились спать, а я шла в свою спальню, ждала полуночи и болтала с Сандрлером."
"Каким-то странным образом я умудрилась к нему невероятно привыкнуть и привязаться.
Мне нравилось его чувство юмора, живой ум, меткие ироничные фразы. То, как неожиданно он комментировал привычные мне с детства события и книги. Взгляд иномирянина замечал то, что я не видела, воспринимая как обыденность.
Он же с интересом выслушивал мое мнение о прочитанных здесь свитках и книгах, которые я находила в его библиотеке. Я пересказывала разговоры со светлыми и рассказанные ими сказки. Мы вдвоем их обсуждали.
