Дадим им денег, чтобы могли на житьё себе заработать. Разбогатеют — вернут, — принялся объяснять Вадим.
— Я не ростовщик, чтобы золото в рост давать, — насупился Свейн.
— А я разве что-то сказал о росте? Я сказал одолжить на время. Сколько взяли, столько и вернут, вот и всё. Ну не пойдёшь же ты за них припасы им покупать?
— Ну, если только так, — нехотя кивнул Свейн."
"Придя к единому мнению, северяне дружно поднялись и, выйдя из гостеприимного дома, быстро зашагали в сторону базара. Нужно было попрощаться с купцом и выходить в море.
В лавке Ширваза всё было так, как он и описывал. Любопытные обыватели толпились у дверей, вытягивая шеи и высматривая героя, способного запросто общаться с дикарями.
С насмешкой поглядев на эту толпу, Вадим подтолкнул локтем Рольфа и, положив ладонь на рукоять секиры, с грозным видом шагнул в толпу. Шедшие следом за ним воины привычно построились полётом ворона, прикрывая его с боков. Ткнув ладонью в спину ближайшего зеваку, Вадим насупил брови, приготовившись мрачным взглядом осадить недовольного.
Но, едва обернувшись с открытым ртом, мужчина поперхнулся и, испуганно отшатнувшись, завопил неожиданно высоким голосом:
— Варвары!
Перепуганная толпа моментально шарахнулась в стороны, сбивая с ног тех, кто послабее. Перед северянами образовалась широкая просека, прямо до дверей лавки. Делая вид, что не замечают стоящих вокруг, воины вошли в лавку и, увидев купца, остановились в дверях. Заметив вошедших, Ширваз оставил собеседников и, быстро подойдя к гостям, тихо спросил:
— Уже уходите?
— Пора, друг мой, — так же тихо ответил Вадим.
— Но следующим летом мы обязательно придём к тебе с товаром.
— Я буду ждать вас, друзья мои, — ответил купец, поочерёдно обнимая каждого воина.
— Не беспокойся за свою девушку. Я всё сделаю, — прошептал он, обнимая Вадима.
— Спасибо, друг, — ответил Вадим, обнимая его в ответ.
Выйдя из лавки, северяне тем же клином покинули базарную площадь и решительно направились в порт. Поднявшись на борт «Акулы», Свейн и Юрген тут же занялись осмотром корабля, а Рольф, отвязав от пояса увесистый кожаный мешок, с довольным видом потряс им перед носом соратников:
— Пять с половиной тысяч золотых за один переход.
Когда у нас бывала такая удача?
— Не каркай, увалень, — осадил его кормчий. — Спугнёшь сдуру.
— Брось, Юрген. Пока наш книгочей с нами, наша удача никуда не убежит. Недаром его бабы любят. А удача — та же баба, — расхохотался гигант.
— Вот ведь балабол, — покачал головой Вадим.
