Кэрол даже встал в позу, насупился, но отвечать не стал только потому, что Вилия потащила девушку в дом.
− Поговорить мне с тобой надо очень, − шептала она.
− Да, конечно, − согласилась Айлита, вбегая в крохотный, но убранный домик. – Я сейчас пряники достану, отец где-то раздобыл…
− Не надо, − прошептала Вилия, отбрасывая от лица посеревшую ткань.
Она даже от двери отходить не стала. Просто смотрела на девушку, не зная, как попросить о том, ради чего пришла."
"− Вкусные же, − пробормотала Айлита грустно, но видя лицо госпожи, просто подошла к ней, чтобы выслушать.
− Скажи мне, пожалуйста, а твой отец имеет доступ к крепости, пленных он видел? – спросила Вилия, поймав руку девушки.
− Нет, − прошептала Айлита, сжимая руку благородной подруги. – Отца вроде работы не лишали, но в крепости он не бывает: то ли пытки отменили, то ли у них свой человек есть, а отцу, в основном, солдат наказывать приходится.
− Солдат? – переспросила Вилия, не понимая. – Наших?
− Нет, наши в крепости сидят.
Эштарских. У них всё очень строго, да и главный зверствует.
− Начальник городской стражи? – тут же спросила Вилия, чувствуя, как сердце замирает от волнения, забывая, что она здесь совсем для другого.
− Нет, − махнула рукой девушка. – Он хороший, по крайней мере, так отец говорит. Он ему нравится, а вот тот, что глава города, вроде как очень жестокий, правда наших солдат убивать, кажется, не собирается − и то радость. А зачем тебе крепость? Туда теперь я сама хожу, еду ношу солдатам, надеюсь, что скоро и к знати начнут допускать, может тогда отца твоего увижу.
Вилия выдохнула и вывернула широкий рукав, чтобы отколоть записку и подать ее вместе с булавкой девушке.
− Айлита, если у тебя будет возможность, передай ему это, − она вложила записку в руку девушки, − или хотя бы передай ему, что мы с Ароном живы и любим его.
− Хорошо, − без страха и сомнения согласилась девушка, улыбаясь.
− Только не рискуй, смотри как будет лучше и безопаснее. Не хочу, чтобы ты пострадала, − продолжала Вилия, видя беспечность в карих глазах подруги.
Дочь палача явно ни о чем не тревожилась, спокойно рассматривала булавку и не слушала подругу.
− Она что золотая? – спрашивала она. – Золотая же…
− Я не знаю, − призналась Вилия растерянно.
Она так много думала о судьбе отца, что действительно не обратила внимания на булавку, которую схватила.
− Ну или точно позолота! Красивая! Можно я ее себе оставлю?
Вилия только кивнула.
