Осмотрела свои ткани, ничего неброского не нашла, взяла только небольшую веревку и поспешила в другую комнату, отыскала там в белье старую посеревшую простынь, набросила ее на голову так, чтобы ткань опускалась на лицо и прикрывала глаза, а затем завязала веревку, заменяя ею обруч.
Никому ничего не говоря, не предупреждая об уходе, чтобы выдать никто не мог, она выбежала во внутренний двор."
"Озираясь словно воришка, женщина скользнула в невысокую арку, ведущую к хозяйственным постройкам. Сюда выходили конюшня рядом стоящего трактира и пристройка дома, в которой жил теперь прежний хозяин.
Подойдя к маленькому деревянному дому, девушка постучала в окно, отбрасывая от лица ткань. Никто не ответил, тогда она постучала вновь. Вилия всегда предпочитала именно так оповещать хозяев о своем визите, чтобы не колотить в дверь по-плебейски.
За окном появился Кэрол. От удивления он застыл, смотрел на Вилию, а потом, всё же опомнившись, побежал к двери, выбежал на улицу, на ходу поправляя растрепанные волосы.
− Здравствуй, − поздоровалась женщина первой и сразу заговорила о деле: − Ты можешь сейчас пойти со мной в город? Я боюсь одна, а мне знакомую надо навестить.
− Конечно, − спешно закивал Кэрол, не веря своим глазам, тут же здороваясь невпопад: − Здравствуй, Вилия. С тобой куда угодно.
Сказав это, он тут же осекся, закусил губу и выдохнул. Перед глазами у юноши сразу возник эштарец и всё то, что он делал с женщиной в столовой дома. Взгляд у Кэрола изменился так явно, что Вилия отвернулась, спешно поправляя ткань, чтобы спрятать глаза.
Думая об отце и брате, она совсем забыла о своей чести, даже забыла о своем позоре и взгляде этого человека сквозь приоткрытую дверь.
Прикрыв на миг глаза, она заставила себя невозмутимо поднять голову:
− Если что, скажешь, что тебя господин послал со мной, чтобы покупки принести, а имени господина ты не знаешь, − сообщила она молодому человеку, быстро шагая к конюшне, чтобы выйти на маленькую улочку.
− Как скажешь, – кивнул молодой человек, следуя за ней.
Догадываясь, что дочь барона что-то задумала, он гордился тем, что она пришла именно к нему, но не торопился верить в ее расположение, а просто догонял женщину и начинал разговор:
− Отцу сообщили, что торговлю ему позволят, даже лавку нашу фарфоровую разрешили открыть, правда не думаю, что сейчас кому-то есть до нее дело, − молодой человек пожал плечами, − Корабль в порту уже разгружают. Отец сейчас там. Корабли пока никуда не выпускают, но это тоже временно.
