Ему мешало всё это, но штаны он снять всё-таки не смог, только стянул их и тут же поймал руками бедра желанной женщины, не решившейся даже приподняться.
Вилия только выдохнула, чувствуя, как в ягодицы уперся твердый толстый тяж. Зажмурилась и перестала дышать.
− Я хочу, чтобы ты была моей… навсегда, − невольно признался Энрар.
Он уже успел не раз подумать о том, что Вилия была бы хорошей женой и матерью для его детей, но говорить об этом серьезно не намеревался, а собственных слов даже не заметил, чуть отстраняясь.
− Разведи ножки чуть шире, − попросил он, поглаживая ее бедра по внутренней стороне.
Вилия подчинилась, выдыхая. Его пальцы, покрытые мозолями, так осторожно скользили по нежной коже, поднимались выше, скользили по складочкам кожи в паху. Он подложил руку под ее живот, потом, почти царапая нежную кожу, убрал руку, заставляя Вилию вновь изогнуться. От этих странных, грубых, едва уловимых ласк жар всё же пробудился в животе, словно перекатился от его ладони к ее телу, а потом спустился ниже, превращаясь во влагу.
Женщина не поняла, когда сбившееся от страха дыхание стало глубоким и прерывистым. Она уже не боялась, страх сменился туманным волнением.
− Пожалуйста, не надо, − прошептала она, смутно понимая, о чем просила.
Только эштарец ее не слышал. Он не врал, говоря, что не намерен церемониться. Разведя нежные губки, он толкнулся в нее, слишком узкую, едва влажную, и тут же замер. Вилия громко выдохнула, попыталась вцепиться в деревянную столешницу, отпрянула всем телом как только могла от неприятного тугого, но не глубокого проникновения.
Если бы не стол, она наверняка бы отползла от него, а тут только уперлась бедрами в столешницу."
"Энрар усмехнулся и тут же вышел из нее, чтобы через мгновение снова проникнуть одной лишь головкой и снова оставить ее в покое. Его короткие неглубокие толчки, становились всё приятнее. Ее тело податливо раскрывалось, наполнялось соком и принимало его.
Вилии казалось, что в нее проникает не мужской орган, а горячий металл, от которого всё внутри воспламенялось. Почти задыхаясь, с глухим стоном она царапала стол всякий раз, когда он выходил из нее и возвращался, проникая чуть глубже.
− Скажи, что ты хочешь этого, − внезапно попросил Энрар, впиваясь пальцами в ее бедра и не выскальзывая, а едва ощутимо двигаясь, не проникая глубоко и не выходя полностью.
