– Это полная чушь. Да, я ее трахал. Ее весь полк трахал, да и вся нынешняя стража, наверно, тоже успела ее поиметь. Какая тут может быть любовь?
Он посмотрел на Вилию, не понимая, откуда такая чушь взялась.
− Она сказала, что была твоей женой, − робко прошептала Вилия, понимая, что эштарец сейчас не притворяется, если он вообще умеет это делать, в чем женщина сильно сомневалась.
− Что?! – ошарашенно переспросил Энрар. – Женой?! Марда?!
− Да, и ты бросил ее здесь, в городе, потому что она бесплодна, оттого ей пришлось спать с солдатами.
Энрару стало не смешно мгновенно. Эти слова были хуже удара под ребра, они просто выбивали из него дух.
− Это она тебе сказала? – спросил он, хмурясь. – Что я ее бросил? Что она была женой? Моей?!
Его голос сорвался на гневный рев. Вскочив на ноги, он прошелся по комнате и снова взглянул на растерянную жену, натянувшую на нос покрывало, словно то могло ее защитить.
− Ты знаешь, что развестись можно только с разрешения главного жреца, и таким как я его никто никогда бы не дал? Потому что бесплодная жена − моя проблема, а не рода, – сказал он, едва не рыча.
− Нет, я не знала, − прошептала Вилия. – Прости, я не хотела тебя разозлить, Рар, просто не знала, как относиться к ее словам.
Мужчина выдохнул, а потом резко двинулся к ней, сорвал покрывало и навис над женой, внимательно глядя ей в глаза.
− Эштарцы в жены берут только тех женщин, которых хотят защищать и могут уважать. Мы не женимся на шлюхах, ползающих за полками и раздвигающих ноги перед каждым встречным, − прохрипел он, глядя женщине в глаза и тут же вжал ее в подушку, жадно целуя в губы.
Не закрывая глаз, Вилия несмело приняла этот жесткий короткий поцелуй, и тут же вздрогнула, когда мужчина резко отстранился и поспешил к двери.
− Рар, стой! – вскрикнула она, бросившись за ним. – Не трогай ее, умоляю!
Она поймала его в дверях и крепко сжала его горячую ладонь, превратившуюся от гнева в каменный кулак, а он обернулся и посмотрел на нее злыми черными глазами разъяренного волка.
− Не надо, − прошептала Вилия, осторожно гладя его руку. – Она слаба. Пусть эта клевета будет на ее совести, главное, что я знаю, что ей нельзя верить. Остальное неважно.
Энрар выдохнул, прикрыл на миг глаза и заговорил, закрывая дверь:
− Я говорил ей не дразнить Крайда. Если решила с ним спать, то не должна была крутить голым задом перед другими, а теперь, когда он вышвырнул ее, она решила… Она не останется здесь, − заключил он и, мягко отстранив жену, вышел.
