Человек он гнилой по самое не могу, но после нашей первой встречи у меня сложилось впечатление о нём как о довольно умном и изворотливом гаде, в смысле змее. К тому же он так забавно флиртовал со мной.
– И-н-н-а… – почти прорычал я. – Убью змея, в смысле гада!
– Не ревнуй! – девушка, рассмеявшись, ущипнула меня пальчиками за щёку и потянула её в сторону. – Ты сам мне этот объект подарил! Моё! Никому не дам! Кроме тебя, тебе дам и много-много раз!
– Пошлячка, – укорил её я.
– Это у вас, сударь, мысли извращённые, и вообще, хватит толкаться своим бананом, а то я немедленно попрошу вас выйти «вон», ага – туда, куда показываю, и тут же последую за вами…
– А ты не ёрзай! – ответил я, притягивая девушку к себе.
– Так что там с заводом?
– Его для отмывки денег использовали.
– Это понятно… подробности, плиз.
– Во-первых, – целенаправленно двигая попкой, пропела цесаревна, – за исключением «театральной труппы» для проверок из отечественных рабочих, почти на всем на производстве задействованы иностранцы без разрешения на работу и медкнижек.
Причём, по документам, они получали почти по сто пятьдесят тысяч в месяц за труд на роботизированной линии, в реальности же та простаивает почти сто процентов времени. Банки крутят вручную, «черныши» и получают за это совсем мизерную оплату. Во-вторых, продукты для переработки хоть и анонсируются как свежие, в реальности многократно перезамороженный и часто просроченный в заморозке на пару лет, который к тому же не проходит процедуры должной обработки.
– И…
– И идёт в результате не по заявленным адресам точек продаж, а делает кругаля и поступает в «Украинскую Зону». Как кормёжка для «Чёрных сарматов пиковой масти».
– Для отечественных братков, легально работающих в «Зоне»… То бишь в «Хазарде», – задумчиво пробубнил я себе под нос и тут же отвлёкся на возмущённый возглас Инны:
– Куда банан дел! Ну-ка верни! Я к нему привыкла!
– Вот уж извини. И что дальше?
– А ничего, – пробубнила девушка, устраиваясь поудобнее. – Это у них с концами, ну как…
– Инна!
– Да ладно… с мужем уж подурачиться нельзя, – фыркнула она.
– В обратку идут «ништяки», которые никак не касаются предприятия и вообще организации «Косаря».
– Артефакты?
– Не только. Наркотики. Женщины-сталкеры – хазардки, захваченные чёрными самратами. Секс-куклы клоны, перекупленные у других государств, тела монстров, гуманоидов-иномирян и так далее… Много чего, короче. Всё это плата Косаря за полный контроль игрового бизнеса в Москве.
