Мы – готовы стать твоей опорой, той гаванью, что нужна любому настоящему человеку. А полигамия… это не плохо и не хорошо – это данность, и нам, аристократам, наделённым даром, никуда от неё не деться. Мне, например, вообще светил брак по расчёту, я давно об этом подозревала, но узнала точно, только после того как стала твоей женой. И поверь мне, действие это ритуала или нет, но я с тобой – счастлива! Счастлива каждый день, потому как знаю – я по уши влюбилась в могучего воина, который спас меня в нашу первую встречу.
Ты, Кузьма, тогда… ты был… был таким… у меня даже слов нет.
– И тебя не смущает, что всё так получилось? Ты могла бы быть королевой Каталонской.
– А оно мне надо? Когда всё «получилось», мне нужен был только ты! И не спорь и не обижайся, но мы так воспитаны, что я, ради страны, сказала бы «да» этому Франциску-Иосифу, щуплому мужичку на двадцать лет старше меня, родила бы ему детей, но любила бы до конца своей жизни – молодого Аватара из России, с которым никогда бы больше не встретилась.
– А может быть…
– Кузенька, не спорь, просто поверь своей жёнушке. Я – знаю, о чём говорю.
– Хорошо, – я вздохнул и, сняв ладошки Инны со своего лица, нежно сжал её холодные пальчики. – Но скажи. Неужели ты не ревнуешь меня к…
– Ревность? Знаешь… есть, конечно, – она уткнулась своим высоким, чистым лбом в мою грудь, – Я… когда ты с Женей, мне немного больно, но потом, когда ты со мной – душа так и поёт.
А вообще – не заморачивайся. Давай так. Если когда-нибудь случится так, что ты приведёшь в наш дом ту, которая нас не устроит – то мы первыми тебе об этом скажем! Договорились?
– Договорились, – буркнул я, хотя далеко не со всем был согласен. – Но вот то, как вы поиздевались над Ленкой…
– А это – не мы! Мы ж не звери какие-то! – улыбнулась Инна. – Это уже она сама. Если бы не то представление, которое эта дурочка устроила, я, убедившись, что у вас всё нормально, мышкой выскользнула бы за дверь… ну или присоединилась бы! Как тебе больше нравится?
Ответ мой был довольно нецензурным, но моя жена только рассмеялась, после чего мы тихо вышли из комнаты, плотно затворив за собой дверь.
У меня же почему-то сложилось впечатление, что меня где-то обманули, хотя нельзя не признать, что раздражение, преследовавшее меня с самого утра, ушло в небытие.
