Нет, конечно же, встречались и сумасшедшие, которым нравилось носить клинок напоказ, но в основном прекрасную половину человечества откровенно тяготила необходимость таскать тяжелую острую штуковину на поясе, тем более что ножны совсем не подходили к цвету тех миленьких туфелек и фасону очаровательных кофточек. Да и форменная юбка постоянно мялась, а чулочки то и дело цеплялись и рвались об острые углы мерзкой железяки.
Так что хитрое женское племя, за исключением тех, кто был не отягощён «особой» работой, долгом перед родом «демонстрировать флаг» или странными фамильными устоями, само по себе или по совету старших подруг, незамедлительно отправило опасные железки под кровать в самый дальний угол.
Вместо шпаги, на зависть девушкам-воинам, для ПМК из магемного онлайн-магазина покупалась и скачивалась одна из вариаций простенького заклинания «Слабое призывное оружие». В зависимости от аспектных модификаций вязи и личных предпочтений прелестниц, это могла быть хоть шпага из плотно переплетённых потоков ветра, хоть огненная катана, хоть копьё из покрытой россыпью цветочков лозы.
Естественно, что для реальных боёв подобная игрушка не годилась, нужно было освоить хотя бы «Больное призванное оружие», удержать магему которого было по силам магам, рангом начиная с Ауктора. Но как показательное исполнение правил Колледжа и для тренировок эти магические аналоги «бокена» вполне подходили. Тем более что заботиться об их сохранности было не нужно.
Ну… а парни – есть парни. Первое время мне было немного дико смотреть на толпы вооружённых молодых людей, а потом я просто привык и перестал обращать внимание на различные опасные игрушки… Если, конечно, ими не пытались размахивать у меня перед носом, как это любил делать наша эстрадная звезда – Валера Лапушкин.
Грустно и обречённо взглянув в хитрющие глазищи Нинки, которая, похоже, ни на секунду не сомневалась в том, что я даже голый, со связанными руками и ногами, находясь под снотворным в залитом бетоном железном ящике, способен победить кого угодно, перевёл взгляд на стоящую рядом с ней японскую гостью.
Наши глаза встретились, личико самозваной рефери вспыхнуло алым цветом, и ставшая вмиг похожей на помидорку дочь сакур и самураев поспешно отвернулась, сказав что-то на своём птичьем языке моей ненаглядной невесте.
М-да… И всё-таки нехорошо получилось! Нет, я, конечно, виноват, но лишь в том, что дал ей себя уговорить! И ведь это не я так её назвал, и уж тем более не я выдумал русские ругательства.
