Правда, было ещё кое-что, что я выторговал лично для «себя», а в частности Дена, который, как я понял, был очень классным техническим специалистом. На его персону у Комитета, конечно, были свои планы, но мы смогли договориться о том, что если моё предложение заинтересует его больше, нежели то, которое сделают ему они, то никаких возражений со стороны ведомства не последует.
В общем, подпольный бизнес теперь стопроцентно мой, как и заводик. С крючка «конторы» Тимур уже не сорвётся, уровень не тот. Других криминальных воротил с их интересами с такой «крышей» можно особо не опасаться, а всё остальное… То, что придётся делиться – понятно, но разговоры на эту тему будут уже не сегодня и вести их буду не я.
Мои умницы-разумницы, тратящие кучу времени на игры в «международную дипломатию», разрулят этот вопрос для нашей будущей семьи куда как эффективнее меня. Ну а если нужно будет кому в морду дать…
В колледж мы с девочками вернулись в третьем часу ночи, первым делом заехав завезти домой дрыхнущую Аську.
Пообнимались и расцеловались с Ниной, которая не ложилась спать, дожидаясь нашего возвращения, и кратко ввели младшую цесаревну в курс дела, договорившись завтра после уроков устроить «первый семейный совет».
Расставаться, конечно, не хотелось, но обещание, данное Его Величеству, мы с Зайкой нарушать не собирались. Потому, пожелав ей «спокойной ночи» и получив прощальный поцелуй, я дождался, пока сёстры о чём-то пошепчутся между собой, и мы с Инной опять погрузились в такси.
Вот только в общагу супруга-фаворитка меня не пустила, потащив с собой в посольство Первого Императорского магического колледжа.
Даже несмотря на то, что завтра с утра у меня был класс Грема, а форма и броня и оружие находились именно в комнате. По приезду в комнате, всё ещё занимаемой девушкой, нас, а точнее меня, потому как Инна после девяти, как оказалось, не ела, уже ждал лёгкий и, наверное, очень вкусный поздний ужин."
"Вот только он так и остался не тронутым, ведь ему я предпочёл нечто куда как более изысканное.
Инну, так загадочно и томно взиравшую на меня из глубокого кресла, освещённого мягким, интимным светом притушенной настольной лампы, отражающийся мириадами искр на гранях высокого бокала и пузырьках шампанского. Долгий поцелуй нёс с собой сладость игристого вина, тихо прошуршало упавшее на пол платье, за ним полетело то, что было под ним, и, подхватив девушку на руки, я, кружась в одним только нам слышимом вальсе, бережно перенёс её на широкую кровать.
