В планы заговорщиков входило развязать Русско-Османский конфликт и на его фоне ввести подконтрольные бунтовщикам части в Анкару. Для выполнения этого замысла из своей виллы в Анталии был выкраден и убит, после отказа помогать ренегатам, подающий надежды османский аристократ Сулейман Язенджи, известный многим под псевдонимом «Ифрит». После чего воскресным утром четырнадцатого октября генералом Киличем под надуманным предлогом был отдан приказ верным ему войскам атаковать полигон «Гебзе», где в этот момент проходили игры между Пятым Императорским магическим колледжем и Университетом Сабанджи.
Вследствие инцидента погибли восемнадцать сотрудников КГБ, осуществлявших охрану периметра полигона, и более полусотни турецких военных…
– Ай-ай-ай… бедный Ифрит! – зло фыркнула подружка Звягинцева. – Почему-то я куда как больше сопереживаю Янке, Людке, Свете и Оле с Семёном, чем этому говнюку!
– Верочка, – голос Димона сразу стал мягким, словно и не было в нём обычной мужественной хрипотцы. – Я всё понимаю, но они же погибли как «участники», а этот…
– Ленку тоже жалко… – вздохнула Ереман, не отрываясь от просчитывания петель.
– Первая смерть в «Игре» и так глупо…
Я промолчал. Ленка, Пётр и ещё куча народу, в том числе и перечисленные Верой фельдхиллеры, погибли от огненной вспышки, испепелившей госпиталь, которую устроила Йишик в тот момент, когда хозяин позвал её к себе. Правда, несмотря на то, что Касимова была моей подругой, обиднее всего мне лично было за шамана, который просто забежал узнать, как там дела у девушки, и даже не подумал натянуть на себя хоть какую-то энергетическую защиту.
Выжил в бою после применения куда как более страшных заклятий и так вот глупо умер от из-за полюбившегося ему человека. Правда, в отличие от них, сама рабыня оказалась вообще на пороге реальной смерти, после того как её хозяин приказал долго жить и рассыпался пеплом. Так что, как и всех «погибших» и «раненых» во время игры, её транспортировали отдельным медрейсом…
И ещё одно… Я аккуратно поправил заснувшую сразу после взлёта у меня на коленях девочку и погладил её по белоснежным волосам.
Она что-то замурлыкала во сне. Кому на самом деле повезло – так это ей. В момент взрыва она точно так же крепко спала, но только в соседней рентген-палатке, куда её аккуратно перенесли для обследования всего-то за полчаса до происшествия. Конечно, у мелкой тоже имелся специально переделанный под неё прибор пятьсот шестьдесят два, который ей надели так – на всякий случай.
