Признаться, мне было немного не по себе от осознания того факта, что в этот самый момент я, вместе с остальными возвращающимися на родину курсантами, практически вертикально падаю на стремительно приближающуюся землю. В мой первый полёт, когда я не знал, находимся мы ещё в воздухе или уже приземлились, не было такого неприятного ощущения неопределённости. Как и медленно поднимающегося из недр души страха, ожидания того, что что-то пойдёт не так.
Впрочем, как я ни вслушивался в несмолкающий гомон сотен голосов, как ни пытался прочувствовать предательскую дрожь пола под ногами, я так и не засёк никаких посторонних звуков, могущих обозначить опасность.
Однако неприятное ощущение беспомощности, необходимости полностью доверить свою жизнь в руки крепко сжимающих в этот момент штурвалы пилотов, и просто ждать – не отступало.
Решив для себя, что летать в качестве пассажира – мне не понравилось, я тряхнул головой и решил занять мысли чем-то другим, только бы отвлечься от прокручивания в мозгах статистики неудачных посадок орбитальных фур и кадров катастроф, которые так и стояли перед глазами.
Аккуратно одной рукой разложив вмонтированный в спинку переднего кресла мини-комп, я открыл знакомый мне новостной сайт и углубился в чтение.
– Что пишут? – лениво спросил меня сидевший рядом Кузьма Потапов, отрываясь от своей переносной видеоигровой приставки.
Довольно-таки обидная кликуха «Таракан», которую парень получил с лёгкой руги Грема, незаметно для всей группы трансформировалась в нейтральную «Баг».
Может, этому послужило его увлечение компьютерами и программированием, а может, так замысловато объединилось то, что его девушка частенько звала Потапова «Багз Бани», намекая, что, дескать, он такой же безбашенный и такой же кролик.
– В Уфе крупный пожар на торговом подворье Первой купеческой гильдии, – прочитал я экстренную новость. – Горят товарные склады, в близлежащих жилых домах и офисах проведена эвакуация. Что-то до хрена пожарных расчётов в тушении участвует… По предварительным данным, инцидент произошёл в результате взрыва газового баллона во время ремонтно-сварочных работ.
– К бабке не ходи – персидские гастарбайтеры опять вентиль какой-нить попутали, – заметила сидевшая по правую руку от моего тёзки Белла Ереман, отрываясь от вязания. – Ты, Варлок, дальше читай, не отвлекайся.
– Народ, потише. Ребёнок всё-таки спит, – покосившись на нашу согруппницу-панкушку, считавшуюся девушкой другого Кузьмы, я прочитал следующий заголовок.
