Можно, конечно, позвонить, но зачем? Марианна сделала свой выбор, и если ее обстоятельства изменились, то последствия ее выбора никуда не делись – она выбрала своего ребенка и жизнь одинокой женщины. Или что? «У меня теперь все уладилось, возьми меня обратно?» Теперь, типа, можно?
Нет. Решено, отрезано, осталось переболеть и отодвинуть счастливые воспоминания вглубь сознания.
– Я о Константине спрашиваю, – «проскочила» мимо оговорки дочери Елена Александровна. – Что могло у него такого случиться, что он расщедрился на такой подарок тебе?
– Знаешь, мам, – честно признала Марианна, – по хрен, что у него там случилось, хоть бизнес рухнул и в тюрьму угодил, главное – он освободил нас с Кирюшкой.
– Довольно грубовато, – не преминула заметить Елена Александровна, – но по сути верно сказано. – И возликовала, только в этот момент окончательно осознав, какую новость сообщила им дочь: – Боже мой, мы свободны и можно ничего больше не бояться! Какой подарок на Новый год! Вы хоть понимаете, как это замечательно?!
Эпилог
К встрече Нового года готовились с размахом и широтой, всю семью словно накрыло какой-то счастливой суетой, приподнятостью настроения, ощущением чего-то искристо-замечательного.
Нынче решили отмечать узким семейным кругом, даже бывшую свекровь и свекра не стали приглашать, сославшись на боязнь заразить их и заразиться самим, хотя и находились в добрых отношениях, но, понятно, уже далеко не близких и дружеских.
Максим, великолепно выступив и победив в конкурсе, присоединился к семье, но всего на два дня – третьего утром он улетал в Иркутск дирижировать симфоническим оркестром на открытии фестиваля «Дни Сибири» в качестве победителя конкурса.
Но сегодня он с ними, и это была такая редкая удача и прямо счастье, что Марианна все никак не могла нарадоваться и поминутно обнимала, целовала и гладила своего старшего ребенка, который принимал ее материнскую ласку с не меньшей радостью, чем она отдавала. И улучил момент, застав ее одну в гостиной, и спросил, как между ними было принято – напрямую, без всяких лишних экивоков:
– Мам, что у тебя происходит? Ты какая-то другая, печальная и радостная одновременно, словно какой-то секретик внутри хранишь?
– Точно, секретик, – рассмеялась хрустальным звонким колокольчиком Марианна.
– Это ты правильно заметил, сынок.
– Ты что, снова встретилась с тем мужчиной?
– Нет, Максим, не встретилась, – вздохнула она смиренно, – и вряд ли теперь уже встречусь. Так вот получилось. Но я беремена и жду ребенка.
