В соглашении было написано, пункт за пунктом, что главным опекуном Кирилла отныне является его мать, Марианна Викторовна Кирт, что место проживания ребенка определено по месту жительства его матери, что его отец, Кирт Константин Аркадьевич, не предъявляет на сына исключительных прав, оставляя за собой право на участие в его жизни и встречи раз в неделю по договоренности с его матерью и в ее присутствии. Что отец ребенка не имеет права перемещать его по стране и за ее границы без согласия и официального разрешения его матери.
Правда, сумма материального обеспечения сына, обязательства по которому брал на себя Кирт, была существенно снижена.
Но какая разница! Путь хоть совсем не будет того материального обеспечения – хрен бы с ним! Главное, Кирюшка теперь в безопасности, и она сама свободна! Свободна!
Выдержав холодный, отстраненный деловой тон и горделиво-прямую спину, дважды вычитав документ, Марианна поставила на нем свою подпись и личную печать. И поехала с адвокатом в суд, удостовериться, что документ официально заверен и приобщен к делу.
А отъехав от здания суда, сопровождаемая задумчивым взглядом адвоката, стоявшего у нижней ступеньки, завернула в какую-то подворотню, остановила машину, положила руки на руль и уронила на них голову.
Господи боже мой – свободна!"
"Ей было совершенно безразлично, что послужило причиной столь неожиданного решения бывшего мужа, что подтолкнуло его отказаться от бесконечного издевательства над бывшей женой, – пофиг! Главное, они с сыном теперь оба свободны!
И от чувства бесконечного облегчения, затопившего ее, Марианна вдруг совершенно неожиданно расплакалась.
И совершенно же нелогично подумала о том, а как же теперь Ян? Или совершенно логично?
Поплакала, отдышалась и поехала домой – сообщать родителям.
– Интересно, что с ним могло случиться? – спросила Елена Александровна, как и дочь, озадаченная столь резкой переменой в их жизни.
– С кем? С Яном? – переспросила рассеянно Марьяна.
– При чем здесь наш сосед? – подивилась необычайно такому вопросу Елена Александровна.
– Не знаю, – пожала плечами Марианна. – Просто вырвалось почему-то. Вроде как ты говорила, он куда-то пропал и не показывается. Так, по ассоциации выскочило.
Вообще-то смешно – по ассоциации у нее там что-то выскочило! Не будем тревожить и поминать всуе дедушку Фрейда, но, может, – всего лишь в качестве предположения, – что-то там у нее вырывается, потому что она постоянно думает об этом мужчине? Впрочем, что о нем думать – пропал, и нет его.
