– Конечно нет, мам, – поддерживала ее Марианна.
И тревожилась – может, что-то случилось? Может, он заболел или какие-то неприятности? И давала себе обещание спросить все-таки Михаила, и отодвигала этот момент, откладывала на после праздников, не зная, как отреагирует на любую новость о Яне, и сомневаясь, что сможет совладать со своими чувствами, если встретит самого Стаховского. И чем тогда эта встреча обернется, одному богу известно. И переживала ужасно, накручивая в голове всякие страшилки про то, что могло с ним произойти.
Хорошо хоть, Константин последнее время пропал и совсем никак не проявлялся. Обычно звонивший хотя бы раз в пять-шесть дней, если не ей, то Кирюшке, вот уж третью неделю он не «осчастливливал» Марианну своими звонками и намеками-издевками о желании забрать сына. Марианна осторожно молилась про себя: пусть бы это его молчание в эфире продлилось как можно дольше и не несло за собой какой-нибудь очередной каверзы со стороны бывшего мужа.
А тут как-то она увидела по телевизору в новостях репортаж, где фигурировал господин Кирт, которого привлекли к громкому судебному делу его бывшего партнера, пока в качестве свидетеля, как сказал репортер.
А по другому каналу Константин давал расширенное интервью, подробно отвечая на вопросы по этому поводу, и Марианна заметила, честно говоря не без доли злорадства, что выглядит ее бывший муж неважнецки, потрепанно-потускневшим, настороженным. Похудел, цвет кожи какой-то сероватый, нездоровый. Ах да, еще он впервые задержал перевод денег на Кирюшин счет и перевел-то в конечном итоге не всю сумму, как обычно, а лишь половину.
Настораживающая, прямо скажем, тенденция. Марьяна, конечно, справится с обеспечением сына и без него, но по нынешним временам финансовая поддержка ох как важна. Так что у Марианны был повод пугаться – ей никак, вот ни в коем случае нельзя было заражаться тем проклятущим коронавирусом.
Пришлось тащиться в поликлинику и сдавать анализ на ковид.
Получила ответ – отрицательный. Ну ладно, порадовали. Но лучше она себя чувствовать не стала – слабость, головокружение, пропал аппетит, и такая общая апатия какая-то навалилась, ничего делать не хочется и сил нет.
– А запахи чувствуешь? – выясняла с тревогой мама по телефону.
– Чувствую. И запахи, и вкус. И температуры нет, и насморка-кашля нет, – отрапортовала уже сразу о симптомах, известных всему миру, Марианна.
– Это еще ничего не значит, – отрезала безапелляционно Елена Александровна. – Пойди сделай тест в другой лаборатории.
