Хорошо хоть, большой репетиционный зал, с туалетными и душевыми комнатами, гримерки на первом этаже и комнаты для индивидуальных занятий, кабинеты, приемная и хозяйская части на втором этаже в лофтовом здании бывшей фабрики являлись собственностью Марианны, а то бы она разорилась окончательно на аренде, не имея регулярных поступлений от нормальных доходов.
Да, с доходами было совсем как-то не очень.
За почасовые уроки в прямом эфире преподаватели получали деньги, но даже они не перекрывали их обычной полноценной зарплаты.
Хорошо хоть, ребята сознательные, согласились довольствоваться этими заработками, а остальному коллективу – незадействованным преподавателям, бухгалтерам, заместителю, экономистам, уборщицам и костюмерам – Марианне приходилось платить, что называется, из собственного кармана. А с карманом тем было далеко все не безоблачно.
Да, у нее остались на счету кое-какие сбережения после получения «отступных» за их усадьбу от Кирта и приобретения участка с домом. Она приберегла их на всякий пожарный случай.
Случай, пусть и не пожарный пока, но определенно форс-мажорный, наступил, деньги прекрасно себе весело таяли, а серьезного пополнения не ожидалось. И сколько еще продлится та рекомендация Роспотребнадзора не работать – большой вопрос. Марианна, конечно, придумывала что-то, креативила как могла: переболевшие педагоги их школы давали уроки переболевшим же ковидом семейным парам на дому, причем со справками, все официально и как положено; костюмеры шили костюмы к Новому году, размещая рекламу в соцсетях; уборщицу Марианна перевезла вместе с родителями к себе на дачу, наняв временно домработницей тем в помощь.
И так все – по крупицам, по каким-то интересным придумкам-вариантам, по копеечке да что-то зарабатывали.
Одним словом, все было напряженно, тревожно и непонятно, когда закончится, да еще эта не отпускающая ее ни на день, ноющая незаживающей раной бесконечная тоска по Яну… и чувство глубочайшего одиночества и невосполнимой утраты изматывало, изводило Марьяну своей безысходностью.
"
"Она как бы невзначай спрашивала маму мимоходом в разговоре, как там их сосед? А Елена Александровна делилась своим удивлением:
– Ты знаешь, мне и самой интересно, но со дня приезда Константина я его ни разу не видела. Я так поняла, что он в поселок давно не приезжал. Окна дома всегда темные, только в коттедже свет горит, у этого его помощника Михаила, о котором ты рассказывала. Ну не буду же я стучаться к нему и спрашивать, как дела у Яна Валерьевича.
