Не хочу снова потерять голову от ее близости. Стать неадекватным влюбленным идиотом, каким был все время в лесу…
До сих пор не врубаюсь, как я повелся на невинное личико? А она? Я так и не понял — зачем ей нужно было заходить настолько далеко? Первый секс… тут сложно что-то подстроить…
Хотя… девчонка! Захотелось с взрослым мужиком покувыркаться? Видимо, так… но в голове не укладывается. Меня раздирают воспоминания, какой она выглядела разумной, милой, доверчивой… а бараном оказался я. Столько маялся, считая, что ломаю ей жизнь, а в итоге она перевернула мою, при чем так грубо, что едва жив остался.
— Адвокат принесет телефон, позвонишь?
— Хорошо, — согласился неохотно.
Я такого наговорю, чтобы убить к чертям любые благие намерения. Чтобы вообще не смела совать свой симпатичный конопатый носик в мои дела, чтобы даже не приближалась к ним. Пусть возненавидит меня, сволочь неблагодарную, но держится подальше.
Медведь не всегда столь добр, он может и Соколовского послать в дальние дали, если их интересы пересекутся.
Если эта дуреха рассердит его, то не поможет ни брат, ни Юра со своими связями.
— Что она там хоть творит? — произнес безразлично. — В какие-то газетенки пишет или что?
Андрей устало вздохнул и потер лицо."
"— Нет, Никит, если бы. Она работает в соавторстве с самим Мельниковым Денисом Олеговичем, слышал о таком? И они там такие темы поднимают. Бред чистой воды. Якобы в твоем деле замешан сам Евстигнеев. Прикинь? Я понимаю, зачем. Чтобы всколыхнуть общественность громким именем, но до добра это не доведет.
И Соколовский не поможет. Эй! Ты чего побледнел-то?
Мне на самом деле вдруг стало невероятно хреново. Евстигнеев? Как она смогла найти взаимосвязь? Вот уж не думал, что он может оказаться причиной той ямы, в которую меня медленно зарывали.
— Что именно она откапала? — я начинал понимать, откуда могут расти ноги моих, мягко говоря, неприятностей.
— Слушай, из опубликованного: Медведев по кличке Медведь был лично заинтересован в твоем аресте, даже сам прибыл к месту и успел совершить свой суд.
А как всем известно, он правая рука Евстигнеева. «Чем же вам, господин Евстигнеев, так не угодил ничем особым не выдающийся господин Туманов?»
— …ть — выругался я. — Дура! Куда полезла?
У меня не хватало слов, чтобы выразить эмоции. Машка — рыжая бесстрашная бестия. Готов придушить ее за безрассудство.
— А я о чем? Меня она не слушает, как будто обиделась на что-то.
Друг озадаченно почесал затылок.
