— Мой ребёнок не будет контактировать с отцом, у которого беспорядочные сексуальные связи, которые имеют последствия каких-либо заболеваний. Я не хочу потом проверять Стешу на какие-то инфекции и так далее. Хорошо, мы не касаемся в этом вопросе Вероники, потому что она девушка взрослая. Она прекрасно понимает, что надо мыть руки и так далее, но Стеша этого ещё не понимает, и я не отпущу её с тобой.
— Сейчас я имею право забирать своего ребёнка тогда, когда посчитаю нужным!
— Если мы сейчас запустим ситуацию с пересмотром прав на ребёнка, то я также буду требовать твоей чистоты, и это будет уместное требование с учётом того, что причиной развода стала твоя сексуальная нечистоплотность.
— Вик, ты просто пытаешься меня довести. Пытаешься меня уколоть? Пытаешься мне сделать больно?
— Я не пытаюсь тебе сделать больно, я констатирую факты, и в этих фактах также ещё будут моменты о том, что ты как отец не очень хороший.
— Я замечательный отец, мои дети никогда ни в чем не нуждались, и любой суд это признает, — произнёс с такой гордостью Олег, как будто бы он сам вынашивал каждого ребёнка.
— А знаешь что? — Я шагнула вперёд, слегка наклонилась, как будто бы по секрету рассказывая Олегу большую тайну. — Ты не только отец плохой, ты и сын дерьмовый.
По лицу мужа скользнула тень.
А после у него стала краснеть кожа, краснота поднималась от груди к шее и выше.
В глазах заметался бесконтрольный огонь.
— Я тебе даже могу пояснить за тот и другой тезис.
Ты, отец плохой, потому что для тебя дети атрибут. Потому что ты знать не знал о том, что Денис, предположим,пока его не начали пеленать, почти не спал. Ты приходил с работы, тетёшкал его. Тебе было радостно, у тебя там чистый ребёнок. Все отлично, но ты не понимал, что происходит, когда ты исчезаешь за дверью или вот помнишь, например, ситуацию со Стешей? Она была маленькая и я попросила тебя провести с ней день. Потому что у меня был загруз из-за кофеен.
Я пыталась найти поставщика, я запускала рекламную кампанию, и вот у меня, как сейчас перед глазами стоит ситуация, когда Стеша сходила в туалет, а ты мне такой её несёшь и говоришь: «Вика, она обкакалась. Сделай с этим что-нибудь».
Олег взмахнул руками, фыркнул.
— Ну а как ты это себе представляешь?
— А со мной ты как это себе представлял, у нас с тобой одинаковая была жизнь. У нас с тобой был первый ребёнок, второй ребёнок.
