— Вон чего вы, черт пойми, что делаете. Мать должна сидеть в неведении.
Я качнула головой.
— Слушай, я пойду, мне завтра рано вставать…
— Что у Олежи запал кончился на самостоятельность?
— Нет, — произнесла я, тихо разворачиваясь полубоком к матери.— У меня нет желания играть в эти игры.
Дойдя до спальни, я заглянула и увидела, что Стеша по привычке забралась ко мне. Юркнув внутрь, я стянула платье в гардеробе, вытащила пижаму и, переодевшись, вышла и легла к дочери. Она сразу встрепенулась, проснулась, потянулась ко мне.
— Обманул папа, сказал, что ты позже приедешь, а я ждала, — сказала дочка сонно. Я погладила её по волосам.
— Папв думал, что я задержусь.
Стеша тяжело вздохнула и произнесла.
— Папа мне говорил, что он тебя любит, а я ему сказала, что ты его тоже, понимаешь, мам?
Я улыбнулась, посмотрела на дочь.
— И вообще мама. Я больше не хочу, так пусть папа домой вернётся. Я знаю, мне бабуля говорила, чтобы я так не делала. Ну, если я папе сказала, и он хочет домой, то тебе, наверное, тоже, надо сказать.
Мам, пусть папа вернётся домой. Он хочет этого сильно, сильно, так сильно.что когда мы ехали, он сказал, что обязательно будет просить у тебя прощения!"
"— Он попросил… — По вискам потекли слезы, я прижала дочь к себе и вздохнула. — Попросил, родная.
— П опросил и что, и что значит, папа скоро приедет?
Стеша встрепенулась, приподнялась на локте и посмотрела на меня.
А я не знала, что ответить, потому что на одной чаше весов был тот факт, что Олег, конечно, тот ещё сухофрукт, а на другой чаше весов было брошенное кольцо.
Которое до сих пор сквозь толщину матраса жгло мне между лопатками.
Глава 48
Олег
За Викой хлопнула дверь. А я остался сидеть в пустой квартире.
Твою мать, что за женщина?
Это не женщина, это беда. И без неё я ни с кем никогда.
На кислых щах пошёл, открыл коньяк, нахлестался его. Звонил Влад, пытался уточнить что-то по поводу Норы, но я наорал, вообще, повёл себя как последняя скотина и сказал, что его богадельню надо прикрывать в принципе.
Меня назвали ханжой и мудаком и бросили трубку.
А я сидел, и вот понимал такой парадокс собственного сознания: на одной чаше весов у меня была Вика, без своего бизнеса, идей, без её заморочек, жена, любовница, мать, идущая рядом со мной, стоящая у меня за спиной, и в этом контексте мне никаких нахрен поводков, ошейников и прочего не нужно было.
Мне достаточно доминировать в реальной жизни.
