– Что «Рустем»? Я, блять, тридцать пять лет уже Рустем! Ты думаешь своей башкой? Она подставила тебя два раза – подставит и третий! Тебе баб что ли мало? Иди выбери, твою мать, любую, и трахай так, как тебе захочется! В твоем клубе вообще любую хватай и раскладывай хоть посреди танцпола – смазливые, фигуристые, что тебе еще надо-то?
– Да нихрена мне не надо! – рявкнул Дамир, с грохотом опуская пустой бокал на стол, – Я ее хочу трахать! Ее – и точка.
Они уставились друг на друга пылающими взглядами, словно вот-вот должны вцепятся друг другу в глотки.
Наконец Рустем сдался и, выдохнув, рухнул в кресло напротив Зверя.
– И что дальше? Ты ее вообще никак не накажешь, пожалеешь бедняжку? – обреченно поинтересовался он.
– Это уже мне решать, – холодно отрезал Дамир.
– А если бы в этой папке было что-то на тебя? Документы на твои заводы, например? Ты понимаешь, что она таким образом просто прикопала бы тебя? Хотя и без этого она тебе отлично насолила. Копии тех документов силы не имеют, если ты их оригиналом не подтвердишь.
А оригиналы Змей уже стопроцентно уничтожил.
– Пусть подавится, урод, этим компроматом. Я все равно до него доберусь, – глухо произнес Дамир с нескрываемой ненавистью в голосе.
– Ага, доберешься. Нет у тебя теперь доказательств, что это Змей сделал. А полезешь к нему без них – тебя никто из круга не поймет. Скажут, что на своего пошел. Тогда в расход тебя пустят и никто уже не поможет, а этот козел сухим из воды выйдет.
Втихую убьешь – все равно всех собак на тебя повесят, потому что только тебе он дорогу перешел. Что, хочешь и дальше после всего этого свою змеюку трахать?
– Не нагнетай, Рустем, – поморщился Зверь, – Я сказал, что она никуда от меня не денется. Всё, точка.
Между ними на несколько секунд повисло напряженное молчание.
– Кровную месть за мать, за брата и сестру на какую-то шалаву променял? Забыл, как Змей над твоей сестрой издевался? Стоило только шлюху поинтереснее найти и они все для тебя пустым звуком стали? Не ожидал от тебя, Дамир, – хмыкнул он, осуждающе качая головой.
С лица Зверя резко ушла краска, только глаза сияли хуже огня, выделяясь на бледной коже.
– Следи за языком, Рустем, – угрожающе посоветовал Дамир севшим от гнева голосом.
– Правда глаза колет? – сощурившись, уточнил Рустем, – Променял родных на эту суку.
Дамир подлетел к нему молнией. Здоровая гора мышц, но неповоротливым Зверь никогда не был.
