– Ты ведь даже не знаешь, что было в этой папке, так? Не знаешь, – покачал головой Зверь, ответив вместо меня, – даже если и открывала, все равно ничего не поняла: кто все эти люди и как это связано со мной. Помнишь код от сейфа?
Я непонимающе посмотрела в глаза Дамира.
– Назови-ка его.
– Триста тридцать один, пятьсот пять, – помедлив, ответила я.
– Неправильно, малышка. Тридцать три, пятнадцать, ноль пять. Тридцать три было моей матери, пятнадцать – моему старшему брату и пять – младшей сестре, когда человек, которому ты отдала папку, убил их.
С потрясенным молчанием я смотрела на Зверя.
– Не просто убил, а вдоволь поиздевался над всеми ними перед смертью, – продолжил глухо Дамир, глядя мимо меня, – Мой отец не мог их защитить – его убили еще до рождения Эсфирь. Я остался жив лишь чудом: уехал в тот момент вместе с дедом. В этой папке был компромат на того человека. Его кличка Змей.
Я закрыла рот ладонью, с ужасом глядя на мужчину.
– Я… Дамир, я не знала… – выдохнула, подаваясь вперед. Что же я наделала…
– Теперь знаешь – и что это изменило? – полоснул он по мне суровым взглядом.
– Я бы никогда не отдала эту папку ему, если бы знала, что это. Я… боялась за себя.
– У тебя были причины меня бояться? Каждый раз я говорю тебе: не бойся, Марина, я тебя защищу. И я доказываю это делом! А тебе стоит услышать слово, одно слово, измазывающее меня в грязи, и ты веришь ему сразу и безоговорочно. Сначала был яд, теперь ты играешь на стороне моего врага. А что будет дальше, Марина?
– Я…
Зверь сократил расстояние между нами за долю секунды.
Просто поднялся, отшвырнул стул в стену и оказался рядом в два шага. Его глаза полыхали бешенством, когда он схватил меня за горло и прошипел на ухо:
– Удавить бы тебя, суку. Голыми руками, дрянь, и забыть о том, что ты вообще существовала. Никто не станет тебя искать, а захочет – не найдет.
Он смотрел в мои глаза взглядом, полным темной ненависти, но впервые я увидела в них то, что всегда старалась не замечать – глухую боль, с которой он живет всю жизнь, которую надежно прячет глубоко внутри, не показывая никому.
– Удави, – тихо выдохнула я, положив ладони на его руки, сжимающие мою шею, – за все, что я сделала. Ты будешь прав.
Мучительно долгое молчание. Я не сопротивлялась. Если он решит убить меня прямо здесь, даже звука не издам.
Зверь отпустил меня, отшвырнул назад на постель, и хмыкнул:
– Собирай свои манатки и спускайся вниз. Тебя ждет машина. Разговаривать с тобой будем дома.
