Ладонь тем временем по-хозяйски сжала правую грудь и я рвано выдохнула. В лицо бросилась краска. Я лихорадочно соображала, что ответить наглецу.
– Мне вообще нравятся другие мужчины.
Ляпнула – и замерла испуганно. Взгляд Дамира неуловимо потемнел и он стал мрачнее тучи.
– Ты в кого-то влюблена?
– Что-то поздно тебя это стало волновать, – хмыкнула я в ответ. Черт возьми, понимала, что просто дергаю тигра за усы, распаляя мужчину еще больше, но не могла остановиться. Все инстинкты кричали прекратить немедленно, но меня несло.
Как будто пьянела от исходивших от Дамира волн ревности и силы, переставая контролировать себя.
– Это ответ “Да”?
– Это ответ “Тебя не касается”.
Господи боже, какой огонь полыхнул в его глазах! Все черти ада ни в какое сравнение не шли с ним – он сам был главным демоном. Дамир стиснул меня сильнее, явно сдерживаясь, чтобы не навредить, перехватил подбородок и зафиксировал так, чтобы я не смогла отвести от него взгляда в отражении. Притворно-ласковым голосом вкрадчиво произнес на ухо:
– Не играй со мной, девочка.
У меня самообладание хорошее, но не железное."
"– Правда? По-моему, ты вообще себя в руках не умеешь держать. Самообладания ноль целых ноль десятых, – парировала я с деланной бравадой.
В следующую секунду Дамир с рыком развернул меня к себе и впечатал в стену, тут же вжимая своим телом. Раскаленный воздух выбило из легких, когда он одним резким движением развел коленом мои ноги и впился поцелуем-укусом в шею.
Торопливо Дамир попытался задрать ткань платья, но она струилась и выскользала из его рук. Это злило его еще больше.
Поцелуй вышел яростным. Когда наши губы встретились, он смял мое сопротивление разом и устроил такой фейерверк, что земля разом ушла куда-то вниз. Я вцепилась в его плечи изо всех сил, но пальцы не слушались. Просто тонула, плавилась, таяла от этого животного натиска. Хорошо, что Зверь крепко держал меня, иначе я бы просто сползла к его ногам.
Дамир справился с подолом платья просто – отстранился на секунду, разорвав поцелуй, рванул ткань в стороны – и она с треском разошлась.
Не дал опомниться, прильнул сразу же к губам, только теперь его ладонь забралась под платье. Пальцы коснулись внутренней стороны бедра, посылая тысячи мурашек по телу, и неумолимо направились выше. А потом отстранился и довольно ухмыльнулся, глядя в мои затуманенные глаза:
– Да ты течешь, радость моя, – хриплый шепот обжег.
