Что за люди приходят в такой час? Стараясь не шуметь, я крадущимся шагом пробралась к двери и выглянула в глазок.
Сердце ухнуло вниз.
Поворот замка, щелчок, поворот – и я стою на пороге на грани обморока.
«Я схожу с ума. А ведь завтра вести Карима в садик. С кем он останется, если его мать положат в психбольницу?» – проносится в голове.
– Дамир?!
Чувствую, как почва уходит из-под ног.
Он стоял передо мной осунувшийся с заросшей щетиной лицом и лихорадочно горящими глазами. Немного похудевший, выглядящий не лучшим образом, но живой.
Подхватил меня за талию, когда увидел, как я оседаю на пол. В нос сразу ударил знакомый до боли родной запах и у меня затряслись поджилки.
– Ты же… ты же мертв…
– Зверь – да. А лично мне еще хочется пожить, – нахально улыбнулся он.
Выдралась из его объятий, царапаясь и шипя, как кошка. Он еще шутит! Пришел сюда и шутит! После всего!
– Ты… ты же не помнишь меня!
– Ну-у. Мне нужно было, чтобы ты так думала. Иначе ведь точно бы не уехала, – пожал плечами Дамир, улыбаясь во все тридцать два.
Стоит, смотрит и лыбится! В душе поднялась волна ярости и я рванула к нему.
– Ненавижу тебя! Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Убирайся отсюда! Как ты вообще посмел?! Ненавижу!!! – кричала я, молотя кулаками в его грудь.
А после просто расплакалась. Затихла в его объятиях, вцепившись до побелевших костяшек в его рубашку, и, зажмурившись, уткнулась в его плечо. Дамир крепко прижал к себе, поглаживая по волосам и шепотом успокаивая.
– Мама? Мама, кто этот дядя? – послышался за спиной заспанный голос Карима.
Отстранившись, я обернулась к нему и улыбнулась сквозь слезы. Сын сонно тер глаза и с интересом глазел на первого и единственного мужчину, который появился у нас дома.
– Это папа, Карим.
Глаза мальчишки расширились.
– Папа? Ты вернулся с важного задания?
Мы переглянулись с Дамиром и я пожала плечом, мол, как я еще бы объяснила твое отсутствие.
– Вернулся, малыш.
Карим с боевым кличем бросился к нему, и Дамир, подхватив его на руки, поднял вверх. Жадно осмотрел лицо сына и крепко прижал к себе.
– И больше не уедешь никогда-никогда?
– Никогда-никогда, Карим.
Мальчишка засиял, тут же обнял его за шею и прижался сам к отцу. Правда, долго не усидел на руках, тут же вывернулся и бросился в комнату:
– Пойдем скорее, я покажу тебе свои игрушки! И рисунки! А ты расскажешь про свое задание!
– Иду сейчас. Только поговорю с мамой.
– А… ты точно не уйдешь? – с опаской спросил Карим, остановившись в шаге от комнаты.
– Клянусь.
