Тем более, некоторые нехорошие личности сами на них нарывались. По мере того, как Анжела излагала свои мысли, Катарина зверела всё больше. Ладони сложились в кулаки, и она явно готова была кинуться на веселящуюся соперницу.
— Он тебя бросил, — зло рыкнула брюнетка, делая шаг к Лике. — Андрей тебя бросил, и все эти годы…
— Иногда потр*хивал тебя в перерывах между работой и гулянками, — Анжелика не дала ей договорить и беспардонно перебила. — Ты просто для него доступная п*зда, с помощью которой Андрей расслабляется, когда рядом других «способов» нет.
Нашла чем гордиться, Катя. Да и не он меня бросил, а я его. Если бы я тогда закрыла глаза на его грехи, то была бы сейчас за ним замужем, он бы продолжал гулять налево, ну а ты уехала бы обратно в свой Задрипинск. И ещё можешь уехать, если не успокоишься!
Цирк стал надоедать, и в голосе Анжелики прорезали стальные нотки.
— Он — мой, поняла? Ты его не получишь, мышь серая! Я годы убила для того, чтобы приручить его, и ты не разрушишь мои планы, шмара! — голос Катарины стал визгливый и истеричным.
— Я слишком долго шла к своей цели!
— Долго шла к тому, чтобы стать чей-то подстилкой? — хмыкнула Лика, изучающе наклонив голову. — Тебе нужно делать что-то с собственной самооценкой. И делать это следует побыстрее. Даже у элитных шл*х имеется срок годности. И твой уже на исходе…"
"Катарина замахнулась, чтобы отвесить Анжеле пощечину, но та достаточно легко перехватила её на подлёте. Пусть Лика и была чуть ниже брюнетки, но тренировалась постоянно, и не только в танцах.
С реакцией у неё было всё хорошо, а тренер по самообороне научил не только мужчин по яйцам бить, но давать отпор разъярённым женщинам, желающим выдрать клок из её причёски.
— Хватит, достала ты меня, — Лика зафиксировала руку нападавшей и ощутимо тряхнула танцовщицу, — пишешь заявление об увольнении, отрабатываешь положенное по контракту время и сваливаешь подобру-поздорову. Поняла?
Соперница попыталась вырвать руку их хватки, но Анжела наклонила захваченную в плен конечность под неправильным углом, чуть выворачивая её и причиняя боль.
Катарина тихо охнула.
— Я тебя не слышу, — издевательски пропела Лика. — Ты меня поняла?
— Поняла я, поняла, — прошипела Уткина. — Отпусти!
— Больно? — скорчила жалостливую мордочку Анжелика. — Так вот той уборщице тоже больно было! Корону-то пора снять, королевна, давно уже она на мозги тебе давит!
И резко отпустила. Катарина сделала два шага назад и прижала пострадавшую руку к груди.
