Но только время и полученный опыт смог показать ей, что совершенный внешний фасад скрывает пустоту души, а это куда страшнее отсутсвия во внешности эталонных стандартов, соответствующих нынешней моде.
Лике даже показалось, что она слышит звон опавших пут. Тех, самых пут, с которыми Минаева сражалась несколько минут на сцене. Со стороны может показаться, что в танце она противостояла той, с кем изменил ей Поздняков когда-то, но на самом деле главной соперницей Лики являлась она сама. Её чувства, что делали Анжелу зависимой и уязвимой.
Её эмоции, что указывали на собственную незначительность и несовершенность. Её память, которая несмотря на всё плохое, так и не смогла забыть хорошие моменты между ней и Андреем.
— Хорошо устроилась, я против тебя и слова сказать не могу, — высокомерно хмыкнула Катарина, сверкая глазами, — Хозяйка!
Последнее слово было сказано с острой насмешкой, что и дураку стало бы понятно, что признавать главенствование Лики в клубе она не желает.
— Действительно, я отлично устроилась, — флегматично протянула Анжелика.
— И меня мои достижения и статус полностью устраивают. Только не совсем понимаю, что тебе до моего положения? Пытаешься намекнуть, что я добилась всего только благодаря родственным связям, и таким образом уязвить? Так не стоит и пытаться. Может, в устах кого-то другого, это и прозвучало бы оскорбительно, но не от той, чья карьера построенна на оказывании услуг интимного характера.
Брюнетка нервно переступила с ноги на ногу, словно нетерпеливая кобыла.
Катарине явно не терпелось вывести Лику на эмоции. Только вот не задача — она была спокойна, как удав.
— Решила отомстить, значит, — брюнетка осмотрела Анжелу с головы до ног и скривила губы. — Ты для этого вернулась спустя столько лет? Чтобы отыграться на мне за то, что Поздняков выбрал меня?
После столь громкого заявления Лика всё-таки не выдержала и громко засмеялась. Даже не засмеялась, а заржала, аки конь. Интересно, а сам Поздняков в курсе своего выбора?
— Выбрал тебя? Серьёзно? — пытаясь успокоиться, выговорила Анжелика, но истерический смех всё равно прорывался наружу.
— Что же ты до сих пор за деньги сиськи показываешь? Думаешь, Андрей позволил бы своей женщине, той, кого по-настоящему считает своей, зарабатывать стриптизом? Позволил бы ей трах*ться на стороне? Действительно так думаешь? Если так, то ты полнейшая дура!
Наверное, не стоило переходить на личные оскорбления, но Минаева просто не сдержалась.
