Они оставили комментарии подо всеми сегодняшними фото у меня в аккаунте, написали, как им жаль, что их не было с нами в «Арене путешествий», в офисе «Жизни в моменте» и на кладбище. Везде.
Я открываю наш плутонский групповой чат и отправляю им полные боли слова: Матео погиб.
Соболезнования начинают прилетать с такой скоростью, что у меня кружится голова. Они не спрашивают подробностей, хотя, могу поспорить, Тэго изо всех сил борется с желанием узнать, как это произошло. Какое облегчение, что он все же сдерживается.
Мне необходимо на секунду прикрыть глаза. Ненадолго, потому что времени у меня остается совсем чуть-чуть. Но в случае, если я не проснусь из-за каких-нибудь осложнений, я отправляю плутонцам последнее сообщение: «Что бы ни случилось, развейте мой прах в парке Алтеа. Обнимаю каждого до хруста. Я люблю вас».
22:02
Я просыпаюсь от кошмара. В нем Матео полыхал огнем, обвиняя меня в своей смерти, говоря, что не умер бы, если бы не познакомился со мной. Эта мысль прожигает мне мозг, но я быстро отгоняю ее, убеждая себя, что это всего лишь кошмар, ведь Матео точно не стал бы никого ни в чем винить.
Матео больше нет.
Он не должен был так умереть. Будучи столь бескорыстным человеком, Матео должен был кого-то спасти. Нет, пусть смерть его и не была геройской, умер он героем.
Матео Торрес совершенно точно спас меня.
Лидия Варгас
22:10
Лидия сидит на диване, ест конфеты, чтобы успокоить нервы, и позволяет Пенни не спать. Бабушка Лидии уже легла, утомленная часами, проведенными с внучкой, да и сама Пенни постепенно успокаивается.
Она не капризничает и не ноет, как будто знает, что нужно дать маме передохнуть.
У Лидии звонит телефон. Этот тот же номер, с которого Матео звонил ему днем, номер Руфуса. Она отвечает:
– Матео!
Пенни смотрит на дверь, но Матео не обнаруживает.
Лидия ждет его голоса, но на том конце молчат.
– …Руфус? – Сердце ее бешено стучит, она закрывает глаза.
– Да.
Это случилось.
Лидия роняет телефон на диван и бьет кулаком по подушке, пугая Пенни. Лидия не хочет знать, как это случилось.
Не сегодня. Ее сердце и так разбито, не стоит топтаться на осколках. Крошечные ладошки отнимают руки Лидии от лица, и, как и раньше, Пенни начинает плакать, потому что плачет ее мама.
– Мама, – лопочет Пенни. Одно-единственное слово говорит Лидии сразу все: ты рассыпалась в прах, но надо собраться. Если не ради себя, то ради своей дочери.
Лидия целует Пенни в лобик и поднимает трубку.
– Ты еще тут, Руфус?
– Да, – снова произносит он.
