Рисунок кажется ей миленьким, да и только, но из уважения она не спорит с Габриэллой.
– Моя очередь делиться с тобой секретом, – говорит Габриэлла. – Если хочешь.
Зои сегодня рассказала Габриэлле все свои секреты до одного. Те, которые они с подружками детства клялись на мизинчике не раскрывать ни единой живой душе. Душераздирающие тайны, которые она всегда держала при себе, потому что говорить о них вслух было слишком тяжело. Вместе девушки смеялись и плакали, как будто всю жизнь были лучшими подругами.
– Я унесу твой секрет в могилу, – говорит Зои.
Ей не смешно, Габриэлла тоже не смеется, а сжимает руку новой подруги, чтобы дать ей понять, что все будет хорошо. Обещание, не основанное ни на чем кроме интуиции. И к черту доказательства существования загробной жизни.
– Это не то чтобы большой секрет, но я Бэтмен… Бэтмен граффити-мира Манхэттена, – говорит Габриэлла.
– О, ты на секунду меня заинтриговала, Бэтмен… граффити-мира Манхэттена, – отвечает Зои.
– Моя специализация – граффити-реклама приложения «Последний друг».
Где-то я оставляю рисунки маркерами, например на меню или на постерах в поездах, но граффити – моя настоящая любовь. В рисунках я делаю отсылки на каждого Последнего друга, с которым познакомилась. Везде, где могу. За последнюю неделю я изрисовала прикольными силуэтами из заставки приложения стены у «Макдональдса», возле двух больниц и у лавки с супом навынос. Надеюсь, приложением будет пользоваться больше народу. – Габриэлла стучит пальцами по обложке книги. Сначала Зои думала, что цветная каемка вокруг ее ногтей – это остатки неудачного маникюра, но теперь она знает правду.
– Короче. Я люблю рисовать и обязательно украшу твоим именем какой-нибудь почтовый ящик или типа того.
– Может, где-нибудь в районе Бродвея? Мое имя никогда не окажется в свете софитов, но все же будет где-то там, неподалеку, – говорит Зои. И обдумывает свою просьбу, рисуя картинки в воображении. Ее сердце переполнено чувствами и в то же время опустошено.
Пассажиры поднимают головы от своих газет и мобильных игр и смотрят на Зои.
На одних лицах читается безразличие, на других – жалость. В глазах чернокожей женщины с великолепным афро читается неподдельная печаль.
– Очень жаль, что вас не станет, – говорит женщина.
– Спасибо, – отвечает Зои.
Женщина снова утыкается в свой телефон.
Зои подвигается ближе к Габриэлле.
– Кажется, я поставила нас в неловкое положение, – замечает она, понизив голос.
– Говори открыто, пока можешь, – произносит Габриэлла.
