– А сегодня есть какие-то перемены? Кроме очевидных?
– Да!
– И какие же?
Я улыбаюсь ему, и наши качели останавливаются.
– Я отдал свой велосипед. – Я знаю, о чем он на самом деле спрашивает, но не клюю на его наживку. Он должен сам сделать первый шаг, я не могу украсть такой момент, слишком он важен. Матео встает, а я продолжаю сидеть на качелях. – Странно думать, что я в последний раз оказался в этом парке. Во плоти, с бьющимся сердцем.
Матео оглядывается. Он тоже тут в последний раз.
– Ты когда-нибудь слышал о том, как Обреченные превращаются в деревья? Знаю, звучит как сказка.
Но организация «Живая урна» дает возможность поместить прах человека в биоразлагаемый контейнер, внутрь которого кладут древесное семечко. Оно вбирает в себя питательные вещества из праха или типа того. Я сначала думал, это фантастика. Но нет. Наука.
– И, может быть, тогда мой прах не будет развеян по земле, на которую гадят собаки, а я продолжу жить в виде дерева?
– Да. И другие подростки будут вырезать в твоей коре сердечки, а ты сможешь производить кислород.
Людям нравится дышать, – говорит Матео.
Начинает моросить; я встаю с качелей, и за спиной лязгают цепи."
"– Пойдем куда-нибудь, где посуше, чудо в перьях.
Вернуться в обличии дерева было бы прикольно, тогда я как будто снова провел бы детство в парке Алтеа. Но вслух я об этом не говорю, потому что, блин, нельзя расхаживать по городу, рассказывать кому ни попадя, что ты хочешь быть деревом, и ожидать, что тебя воспримут всерьез.
Дэмьен Ривас
14:22
Дэмьену Ривасу не позвонили из Отдела Смерти, потому что сегодня он не умрет, и он думает об этом с досадой, ведь жизнь, которой он живет в последнее время, совсем его не радует.
Дэмьен всегда был любителем острых ощущений. Он забирался на новые американские горки каждое лето, стоило только дорасти до нужной отметки. Крал конфеты в магазине или деньги из отцовского кошелька. Дрался с теми, кто был здоровее, как Давид на фоне Голиафа. Возглавлял уличные банды.
Играть в дартс с самим собой – занятие не то чтобы захватывающее.
Разговаривать с Пеком по телефону – тем более.
– Звонят копам только трусливые сучки, – говорит Дэмьен громко, чтобы Пеку было слышно его по громкой связи. – А звонить за кого-то еще вообще было против всех моих правил.
– Знаю. Ты любишь, только когда копов вызывают из-за тебя, – отвечает Пек.
Дэмьен кивает, как будто Пек его видит.
– Нужно было самим с ним разобраться.
– Ты прав, – соглашается Пек. – Копы так этого Руфуса и не поймали.
