"
"– Можешь ли ты простить, Рена, такого болвана? Который обидел самое дорогое ему существо и не способен ужиться сам с собой. Я приехал, чтобы на коленях просить у тебя прощения, просить поверить в мою любовь. Я хочу только твоей любви и обещаю, что, какие бы испытания ни ожидали нас впереди, мы встретим их вместе. Я пытался жить без тебя, но, как выяснилось, я всего лишь половинка. Без тебя все, даже борьба за свободу, представляется мне бессмысленным. Неужели я так жестоко тебя обидел, что ты никогда не признаешь во мне своего мужа? Неужели я потерял тебя навсегда?
Трейгер впился взглядом в ее глаза, пытаясь заглянуть в душу Сирены.
И вся ее горечь растаяла. Разве может она оттолкнуть Трейгера, когда голос его так мягок, а прикосновения так нежны? Что бы ни происходило между ними, ее любовь оставалась неизменной, лишь таилась в глубине души до поры до времени подобно тлеющим углям, способным в считанные секунды зажечь костер. От одной мысли о ласках мужа жаркая волна разлилась по ее телу.
Сирена робко протянула руку и убрала с его лба спутанные пряди черных волос и прошептала:
– Трейгер, даже не надейся.
До Трейгера дошел смысл ее слов: он потерял ее. Сам уничтожил подаренную ему когда-то любовь, и теперь Сирене нечего ему предложить.
Трейгер хотел встать, но Сирена схватила его руку, поднесла к своим губам и заверила дрожащим голосом:
– Раз ты любишь меня, я готова следовать за тобой хоть на край земли. Я не переставала тебя любить, даже когда ты в этом сомневался.
В моей жизни не было другого мужчины и никогда не будет. Если я отдаю свое сердце и душу, то отдаю их навеки.
– Я приложу все усилия, чтобы сохранить их огонь, – поклялся Трейгер и приник к ее губам, упиваясь поцелуем в отчаянном стремлении к тому, чего так долго был лишен.
Он сжимал в объятиях единственную женщину, которой удалось покорить его неистовое сердце. Проживи Трейгер Грейсон еще хоть сотню лет, чувства к жене останутся неизменными. Сирена стала его солнцем и луной, ожившей мечтой и глотком воздуха.
Он восхищался каждой гранью ее незаурядной личности, пылким темпераментом и острым умом. Его завораживали изумрудные глаза, осененные пушистыми ресницами; очаровывало сияние солнечных лучей, запутавшихся в ее кудрях; восхищала нежность кожи под его пальцами.
– Боже, каким же олухом надо быть, чтобы потерять столько драгоценного времени, – севшим голосом произнес Трейгер, обнимая Сирену.
