От его неприкрытой власти дрожь побежала по ее телу. После он медленно опустился, размещая свою голову между девичьих бедер. Невольно она развела ноги шире, предоставляя ему больше пространства. Горячее дыхание опалило влажную плоть, от чего Анна застонала и закинула голову назад. Когда же шершавый язык прошелся по ее складочкам, она распахнула веки и устремила свой взор на луну. Она отражалась в затуманенных от страсти глазах девушки, в то время как оборотень продолжал свою сладкую пытку.
Колыхаясь на волнах наслаждения, которое дарили движения его языка, Анна улавливала чувства своего супруга: его жажду всецело обладать, запереть ее в комнате и ни с кем никогда не делиться, его удовлетворение от послушания, его ненасытность и первобытность.
Казалось, она может ощутить свой собственный вкус. Такая двойственность эмоций делала удовольствие интенсивней.
Она зарылась пальцами в мягкий мех, не сдерживая рвущиеся на волю крики. Зверь упивался ею. Он кружил языком вокруг клитора, то и дело ударяя по разбухшей горошине, от чего тело девушки изгибалось от сладких спазмов.
Кончиком языка он проникала в ее лоно, заставляя сладострастно постанывать. В голове Анны не осталось ни одной мысли. Лишь желание получить наслаждение. Белый сет луны слепил ее, обостряя чувства до предела.
Анна и не заметила, как ее умело перевернули и поставили на колени. Лишь ощутила твердую плоть, которая невероятно растягивала ее мышцы. И все же в этот раз она была полностью осведомлена о его действиях.
Безумие спаривания больше не туманило ее разум, не превращало в секс-наркоманку. Теперь это были только они. Их единение. Страсть и любовь.
От безудержных рывков она вцепилась в мех не только руками, но и зубами. Тело пело от каждого удара, которое дарило умопомрачительное наслаждение. Не было больше вокруг ни леса, ни птиц, ничего. Лишь они, подвластные собственной страсти. Колени дрожат от неподвижной позы. Удовольствие достигло своего пика и замерло там, ускользая от Анны. Еще чуть-чуть.
Триумфальный вой за спиной утопает в ее надрывном крике, когда оборотень раздувается в ее теле, выплескивая свое семя. Спина неестественно изгибается, и Анна до хрипоты вскрикивает, купаясь на волнах блаженства. Она вся содрогается от экстаза, не замечая, что по щекам текут слезы, а губы искусаны до крови. Главное - вспышки света, которые уносят ее от реальности.
«Моя, моя, моя!» - раздается в голове, и его властное требование лишь усиливает удовольствие.
