В итоге ее нос уткнулся в крепкую грудь. Пальцы вцепились в него, когда она сделала глубокий вдох."
"Оскар пах свежим, словно только после дождя, лесом. Древесный аромат смешался с его естественным запахом, от чего Анна прикрыла глаза. Наслаждаясь их единством, она не подозревала, чего стоит альфе оставаться таким спокойным в полнолуние. Его чресла наполнились первобытным желанием, а член затвердел настолько, что это причиняло боль. Однако это отходило на второй план по сравнению с тем, что чувствовал зверь внутри себя.
Сейчас его пара отбросила страхи и предстала перед ним полностью открытая. Их связь сияла сильнее самой луны. Все ее мысли, восхищение и благоговение перед звериной силой, дразнящее возбуждение и всепоглощающая любовь перетекали в него мощной волной.
Оборотень оказался обезоружен, полностью порабощен ее чувствами. Она приручила одного из самых диких существ на этой планете, сделав его послушным и ручным. Именно поэтому сейчас он спокойно позволял ей удовлетворить свое любопытство, терпеливо выжидал, когда от тактильных прикосновений ее желание возрастет, и тогда он сорвется с цепи и заклеймит свою пару так, как это делают все самцы - безудержно и беспощадно.
Анна задрожала, когда ощутила непреодолимое желание оборотня обладать ею. Жар разлился по ее телу от интенсивности чувств оборотня. Каждая клеточка отозвалась на этот призыв, от чего девушка прерывисто задышала. Лоно судорожно сжалось от пустоты. Пальцы зачесались от потребности отпустить руки и прикоснуться к себе, но она упрямо хваталась за своего супруга.
Зверь шумно втянул воздух, удовлетворенно рыкнув. Темный голод наполнил его мысли, и Анну встряхнуло от властного приказа:
«Ложись!»
Его голос звучал настолько четко, что она готова была поспорить, он произнес это вслух, но знала, что оборотень в животной ипостаси не говорит.
«Моя!»
Инстинкт требовал заявить о своих правах и подтвердить их. Анна практически растеклась лужицей от его доминантных притязаний. Разум плавился от страсти, оставалось только обжигающее желание и потребность принадлежать.
Ему.
Ее волку.
Воздух вокруг них накалился до предела, и Оскар понимал, что больше не в силах терпеть эту сладкую пытку. Зверь отстранил от себя пару, смотря на нее голодным взглядом, только голод этот был от необходимости спариться. Он слегка толкнул Анну, и она с легким вскриком повалилась на мягкий мех, не отводя взгляда от янтарных омутов.
Волк возвышал над ней. Он был всесилен.
