Ладно, ей будет не скучно по крайней мере. А то здесь, в Нойлехе, жизнь течет слишком размеренно.
Не успела ее посетить эта мысль, как пространство вокруг них с Хеттом окрасилось в алый цвет. Раздался шум и свист крыльев.
— Кто здесь? — воскликнула она.
Хетт с перепугу метнулся в угол и спрятался за резную ширму.
— Я прорицатель Ацтлана… — простонал голос.
— Что тебе нужно?
— Я ищу свою дочь…
Хетт, в отличие от Манфи, замер от ужаса. «Золотая Богиня» осталась спокойна. Она знала, что существуют разные миры, наподобие Нойлеха, которые населены духами.
У каждого из них своя судьба, свои стремления и цели. Многие из них ищут друг друга и не могут найти. Духи появляются и исчезают, за ними не угонишься… Кто ведает их помыслы? Бывает и так, что воплощенные в твердом мире существа общаются со своими собратьями из тонких миров.
— Прорицатель Ацтлана, — ответила она, — мне ничего не известно о твоей дочери.
Шум крыльев прошелестел где-то высоко, у самого потолка, и затих…
Планета Земля, Памир.
Община гуру Нангавана. Наше времяДом, в котором обитали гираваки, лепился на каменной террасе, с трех сторон окруженной отвесными скалами; к нему вела ступенчатая тропа.
— Черт, и как они здесь ходят? — споткнувшись, буркнул Марат.
— Привыкли…
Голдин шел уверенно, не глядя под ноги. Он столько раз поднимался и спускался по этой тропе, что мог пройти по ней с закрытыми глазами.
Дом был покрыт замшелой черепицей, в маленьких окошках горел свет. Над крышей курился дымок.
— Хорошо, что мы добрались, пока не стемнело, — сказал Женя.
— А почему в доме свет горит?
— Там почти всегда сумрачно, как в погребе. Окна маленькие. Приходится жечь свечи. Их у Нангавана целый сундук. Электричества-то в общине нет.
Массивная деревянная дверь открылась бесшумно, в лицо ударил запах овчины и горелого теста."
"— Длинный Витя опять лепешки сжег! — шепнул Голдин, блестя в темноте глазами. — Наверное, как всегда, ум отключил. Балбес!
Они остановились в душном тепле тесного коридорчика, прислушались.
— Тихо… — заметил Марат. — Может, спят?
— Рано еще. Удивительно, как это они не ругаются.
— Ладно, пошли.
Марат толкнул вторую дверь, ведущую во внутреннее помещение. В просторной комнате с низким потолком притаились по углам густые тени, догорал открытый очаг, сложенный из круглых валунов. На полу в позе лотоса сидели четыре человека. Пятый развалился на деревянном, застеленном одеялами ложе.
