"
"Следующая строчка, которую выхватывает зрение, останавливает сердце на несколько долгих секунд. Легкие сжимаются, отказываясь принимать кислород.
Дата смерти: Двадцать четвертое декабря *** года.
Что это значит? Я умерла? Нет. Стефани Диксон мертва. Может, я все-таки перепутала папку? Перелистываю страницу и вижу небольшой фотоснимок. На нем изображена перепуганная маленькая девочка с тугими кудряшками, торчащими в разные стороны, и широко распахнутыми в страхе глазами. Узнаю в крохе себя. Ошибки нет, но почему здесь указана дата моей смерти? Разве я не из детского дома?
Просматриваю страницы, бегая взглядом по строчкам, в поисках объяснений.
«Семья Диксон погибла в автомобильной аварии в канун Рождества не далеко от города ***. Мэттью Диксон и его жена Айлин скончались на месте, их трехлетняя дочь Стефани была доставлена в больницу, девочку не удалось спасти».
Горячие слезы рвутся наружу, останавливаю их усилием воли. Вот значит, как? Не удалось спасти? Ну конечно, черти забрали меня сразу в ад.
Яростно захлопываю папку, вспоминая о более важном моменте, и направляюсь к столу, на котором уже вижу то, что мне нужно — компьютер, а рядом телефон.
Пароль на экране не сбивает с толку. Я не зря сидела за компьютером Дэниела часы напролет, изучая все возможности этого чуда техники. Спустя полчаса вхожу в учетную запись Кассандры Локк и победно улыбаюсь. Повезло, что здесь нет никакой дополнительной защиты. Кассандра наверняка думала, что в ее кабинет никто посторонний не попадет, но она ошиблась.
Бегло просматриваю хранилище данных. Почти тысяча папок. Девятьсот тридцать пять девочек и мальчиков. Половину уже превратили в кукол и продали, оставшихся продолжают готовить к этой участи. Архив огромен. Тридцать лет деятельности пансиона. Тридцать лет работы завода, отравляющего жизни людей.
Убедившись, что здесь есть все необходимое, перехожу к следующей части плана. Беру под контроль разбушевавшиеся эмоции и снимаю телефонную трубку. Набираю знакомый набор цифр и молюсь, чтобы Дэниел поднял трубку.
Прохладный пластик касается уха, вздрагиваю, прикрывая глаза, под гул протяжных гудков.
— Дэниел Росс слушает, — отвечает родной голос на том конце провода.
Ощущаю слабость. Появляется желание забыть обо всем и слезно умолять Дэниела забрать меня отсюда поскорее. Давление слишком велико. Слишком.
— Алло! — грубо повторяет он. — Говорите!
— Дэниел, это я…
— Ви! Ви, где ты? Ты в порядке? Скажи, где ты.
