Книга Узел — читать онлайн бесплатно полностью

Они сели за накрытый стол, и Марголин кивнул:

– Начинайте.

– Мне надо как можно скорее увидеться с Львом Израилевичем Бродским. Еще нужно, чтобы он честно ответил на мой вопрос.

– Хм… Вопрос, поди, неприятный?

– Увы.

Марголин задумался.

– Встречу я вам устрою. И прямо сегодня, потому как завтра Лева укатит в свой любимый Монте-Карло. А вот сделать так, чтобы он честно ответил на вопрос, боюсь, не сумею. Мы с ним конкуренты, с чего бы ему мне потакать?

– Пусть так, наладьте встречу. Буду вам весьма признателен.

В результате через три часа Лыков входил в здание правления Александровского общества на Бибиковском бульваре. Его принял приземистый, коротко стриженный мужчина с лицом жизнелюба.

– Проходите, присаживайтесь. Чаю, может быть? Или коньяку? Насчет последнего составлю вам компанию, я в это время всегда потребляю рюмочку.

– Охотно, господин Бродский. И чаю можно, и коньяку.

– Для вас Лев Израилевич.

– Тогда я Алексей Николаевич.

Они сели за стол и начали разглядывать друг друга. Потом махнули по рюмке «рено», взяли стаканы с чаем, и сахарозаводчик сказал:

– Давайте сразу быка за рога.

– Хорошо. Сколько вы платите за то, чтобы железнодорожные воры не трогали ваш песок? И кому именно?

На лице Бродского дернулся мускул, и он быстро ответил:

– Никому я не плачу, о чем вы?

– Я прошу вас ответить честно.

– А если не отвечу?

– Тогда я немедленно телеграфирую Столыпину, и он прикажет аннулировать ваш заграничный паспорт, – пригрозил сыщик.

– Это шутка, полагаю?

– Вовсе нет.

Лыков вынул открытый лист и дал прочитать Бродскому. Тот желчно произнес:

– Ко мне он не относится, только к исполнительным чиновникам!

– Разумеется. Так и скажите жандармам, когда они развернут вас в Вержболово[36].

– И вы играючи связываетесь с самим Столыпиным?

– Это легко, когда выполняешь его личное поручение.

Миллионщик задумался:

– Давид аттестовал вас как человека серьезного.

– Чего вам бояться, Лев Израилевич? Признайтесь, сколько вы отстегиваете Ванде Подгурской, и разговору конец.

У Бродского снова дернулась щека:

– Вы и фамилию знаете… Ну что ж, ладно.

Он уперся локтями в стол, положил подбородок на кулаки и начал:

– Это случилось прошлой весной. Я послал сахар-песок в Пруссию, а он пропал в пути.

– Сколько НТВ было сахара? – блеснул знанием терминологии сыщик.