Бургерная. Твою мать.
А до этого что было?
Не помню. Ни черта не помню!
Что не так с этим взглядом?"
"— Сереж, ты меня слушаешь, — Юляшка недовольно надувает губки и садится так, чтобы декольте оказалось на самом виду.
— Слушаю, — бессовестно вру, а сам в мозгах гоняю события последних лет.
М-да, мужик. Косяк на косяке.
И снова этот взгляд перед глазами. Он такой…такой…обречённый что ли. Глупости.
Что-то отвечаю Юле на полнейшем автомате, даже не пытаясь уже вникнуть в ее щебетание.
Это был взгляд человека, который принял какое-то решение.
Точно! Такой взгляд бывает, когда думал-думал и наконец придумал, сделал какие-нибудь хреновые, неутешительные выводы.
Сегодня выбери, пожалуйста, нас.
Че-е-ерт.
Марина просила остаться. Хоть раз выбрать ее, а не любимую работу. А я снова ушел.
Теперь понятно. Она решила, что я ее не люблю, что предпочитаю зависать в офисе, лишь бы не проводить время с ней. Она, наверное, решила, что не нужна.
Внутри стало как-то неприятно. Но вместе с тем, я почувствовал облегчение.
Теперь, когда ситуация прояснилась, я чувствую себя увереннее.
С женой разберусь.
Пожалуй, прямо сейчас. Каким-то внутренним чутьем, я понимаю, что она подошла к неприятной грани, и если сейчас не сгладить неприятные углы, то потом будет тяжко.
— Прости мне надо уйти, — перебиваю Юлю, как раз в тот момент, когда она расписывает то, как ей повезло с парикмахером.
— В смысле? — Юлька аж поперхнулась.
— В прямом. Мне пора, — я поднимаюсь из-за стола, на ходу делая знак официанту, чтобы он нас посчитал.
— Как пора??? Мы только пришли, — Ларина вскакивает на ноги следом за мной.
— Дела!
— Да какие могут быть дела?
— Чертовски важные и совершенно неотложные, — расплачиваюсь карточкой и иду к выходу.
— Не смей меня оставлять! — Юлька несется следом, — ты можешь объяснить, что случилось? Что я сделала не так?
— Все так. Прости. Мне пора, — снова повторяю, не желая ничего объяснять.
Девушка обгоняет меня и перегораживает дорогу.
— Сереж! Ну ты чего? — меняет тактику и льнет ко мне ласковой кошкой, я же так скучала по тебе.
Приятель в штанах негодующе дергается. Ему хочется остаться. Но я непреклонен. Юль много, Марина одна, и в данный момент она придумывает себе какую-то непонятную, неудобную херню. А я очень не люблю, когда мне удобно.
— Юля, у меня серьезно дела, — отвожу от себя ее руки, которыми она уже обвила меня словно лиана, и уклоняюсь от тянущихся губ. — Я тебе позвоню.
