А тогда это было самое лучшее и волнительное время."
"Медсестра на посту сообщила, что отец по-прежнему находился в реанимации. Меня долго отказывались к нему пропускать, но я сорвала, что беременна и мне нельзя волноваться, и медсестра сжалилась надо мной, выдала халат и бахилы, окинула тёплым взглядом, от чего я сильнее прежнего ощутила себя одинокой и беспомощной. Я вошла в палату, бесшумно ступая ногами по полу, а сердце так сильно стучало в груди, и мне казалось, что эхо от ударов разносилось по всему этажу. Отец спал, но когда я присела на стул возле его кровати, открыл глаза.
— Дочка, только не говори, что ты сорвалась с отпуска… — тихим и слабым голосом проговорил отец.
Я окинула взглядом все трубки и провода, которыми он был обмотан и сердце снова болезненно сжалось от страха. Так больно видеть близкого и любимого человека в таком состоянии. И страшно, безумно страшно, что его жизнь могла оборваться, пока я была от него так далеко…
На глазах выступили слезы, а я бросилась к отцу, сжимая его ладонь, хотя еще в машине дала себе обещание не плакать.
Но роднее его у меня больше никого и не было. И воспоминания, словно назойливые мухи одно за другим мелькали перед глазами и нагоняли и без того большей грусти.
— Пап, ты меня так напугал, — всхлипнула я.
Я ещё не говорила с лечащим врачом, но видела блеск в глазах отца и улыбку, какой он улыбался только мне и понимала, что ничего страшного с ним больше не случится. Папа будет жить. Сейчас немного подлечат его сердечко и все будет как прежде.
— Все хорошо, дочка. Тётя Люся позвонила тебе, да? И сорвала с отдыха? А я говорил напрасно ты поручаешь меня этой женщине…
— Папа, эта женщина очень нам помогает, и если бы не она, я так и оставалась в неведении, что с тобой случилось несчастье и ты бы все это время был один. Разве ты бы не примчался ко мне, узнав, что со мной приключалась беда?
— Ох, Яна, ты ещё такая у меня малышка, — отец похлопал по меня по руке своей шершавой ладонью.
— Ничего себе малышка. Вон за плечами уже сколько всего и… — осеклась, опуская слова про развод, но отец и так понял, что я имела в виду, и его лицо сделалось темным и грустным.
Он как и любой любящий и заботливый родитель хотел для своего ребёнка лучшей жизни. Но лучше не получилось, поэтому он расстраивался. И я знала, что втайне считал нас обоих с Денисом виноватыми в разводе. Много раз я слышала от него, что брак это союз партнеров, а если он распадался, то получается, что и любви между людьми не было. Пусть так.
