А стоило переспать с ним и я была уверена, что окончательно себя потеряю и брошусь в эти отношения, как в омут с головой. И уже не вынырну. А если вынырну, то с разбитым сердцем.
17 глава
Яна"
"Я вернулась в номер, защелкнула замок и прислонилась спиной к двери, закрывая глаза. Могла ли я предположить, что отношения начавшиеся, как беззаботная шалость в итоге оставят такую отметину внутри? И почему так болело в груди? Прикусив дрожавшую нижнюю губу, я вдруг почувствовала полное изнеможение. Мой поступок не был ужасным, нет.
Он был под стать всем его желаниям. Новая игрушка, свежие чувства… А потом прощальный подарок и отставка. Курортный роман и яркое увлечение. Которое я сама окрасила в темные тона и показала мужчине, что в этой жизни не все мерилось одними «Хочу».
Подойдя к тумбочке, я протянула руку к телефону, который лежал на гладкой поверхности. Аппарат я оставила в номере и не взяла с собой, просто потому что забыла. Да и кто бы мог позвонить мне за это время? Смахнув блокировку, я увидела пять пропущенных звонков от тети Люси.
Сердце упало куда-то в пятки и я поняла, что случилось что-то плохое. В Москве уже был поздний вечер. А с момента последнего звонка не прошло и получаса.
Пока длинные гудки раздавались в динамике, я выстукивала дробь пальцами по тумбочке. Просто так тётя Люся не стала бы меня тревожить в такой поздний час и тем более на отдыхе.
— Яна! — услышала взволнованный женский голос. — Я звоню тебе весь вечер. Отец… он… у него приступ.
Он в больнице…
Комнату заволокло туманом, я ухватилась за спинку кровати, чтобы не упасть. Меня резко затошнило и стало нехорошо. В районе солнечного сплетения образовался ком и я больше не смогла ни вдохнуть, ни выдохнуть.
— Он жив? — просипела я, а язык будто прирос к нёбу, и я с трудом вымолвила эти два слова.
— Он в реанимации, Яна. Больше мне ничего не сообщили, — усталым голосом проговорила она.
— Я вылетаю домой первым же рейсом. Максимум через сутки буду в Москве.
Тело снова забила судорога, я ощущала полное бессилие и пустоту, словно меня выпотрошили и снова зашили, как тряпичную куклу. Я даже повисла на краю кровати принимая желеобразную форму. Минут десять я сидела на кровати и держала телефон в руке, осмысливая, что нужно позвонить на ресепшн и попросить узнать, когда ближайший самолёт до Москвы. Я готова пешком была идти, лишь бы скорее увидеть отца и убедиться, что с ним все будет хорошо.
