Ну, этот тут все равно что хозяин. Эраст Леопольдович каждое его слово слушают. Ну, не мое это дело. Я человек наемный. Скажут – тоже уйду. У них свои проблемы, у меня свои. Но, конечно, на месте Эраста Леопольдовича я бы другой дом подыскал. Будь у меня его возможности... Но он будто помешался на этом кладбище. Идея у него такая, что он должен сохранить его во что бы то ни стало. Как памятник, что ли... Литературу изучает, газеты старые, карты всякие... Говорит, собирается написать историю этого кладбища. Говорит, тут масса достойных людей похоронена.
Ну, это теперь вас не должно волновать. Счастливого пути вам и супруге вашей! Может, свидимся еще где-нибудь?
– Вполне возможно, – серьезно ответил Гуров. – Мне почему-то кажется, что встретимся и очень скоро.
Он сел за руль и завел мотор. Через минуту машина мчалась прочь от «замка».
На перекрестке Гуров внезапно затормозил. Мария медленно повернула к нему лицо и вопросительно взглянула на медальный профиль мужа. Гуров сидел как изваяние, мрачный и строгий, не зная, с чего начать.
Честно говоря, он даже смотреть на жену опасался.
– Ну ладно, предисловие можешь опустить, – насмешливо подбодрила его Мария. – Я еще вчера поняла, что ты задумал. Не боишься, что генерал Орлов расценит это как самовольство и партизанщину?
Гуров быстро обернулся к жене. В каменном лице его что-то дрогнуло. Взгляд наполнился благодарностью.
– Ты в самом деле поняла, что я хочу остаться? – радостно спросил он. – Ты всегда меня понимала! Но ты же видишь, теперь это не только мои блажь и фантазия.
Люди умерли. А насчет генерала беспокоиться не стоит. Во-первых, отпуск мне дан на неделю, которая еще не закончилась. Во-вторых, я задерживаюсь по просьбе коллеги из следственного комитета для установления истины. Партизанщиной здесь и не пахнет.
– Но ты ведь теперь не остановишься! – со вздохом сказала Мария.
– Теперь не остановлюсь, – признался Гуров. – Но одному мне не справиться. Поэтому у меня к тебе просьба. Чтобы все это побыстрее закончилось, пришли сюда Стаса Крячко.
Только не с пустыми руками. Вот тут я подготовил список...
Гуров полез во внутренний карман и достал сложенный вчетверо лист бумаги.
– Здесь все, – сказал он. – Щеглов, Волин, Владик, Ирина, некий Виктор Дмитриевич Шигин из Петербурга и даже поименно обслуга из дома Булавина, включая милейшего Ивана Сергеевича. Я даже подсуетился и раздобыл отпечатки пальцев Волина, Щеглова и Ирины. С газет, со стаканов...
