– Вы сейчас где находитесь? У Булавина в особняке? Ясно. Да тут такое дело... Может быть, оно вас и не касается, но следователь хотел бы с вами встретиться и побеседовать. Попросил меня вас найти. А я вспомнил, что вы мне свой телефончик дали...
– Какой следователь? – не понял Гуров. – Вы что, уже дело открыли по факту нападения на жилище Булавина?
– Нет, такого дела пока нет, – ответил Кружков. – Ведь от хозяина никакого заявления не поступало, а без заявления...
– Тогда что за дело? – нетерпеливо спросил Гуров. – Я не понимаю.
– Тот парнишка, с которого вы кроссовку-то сняли... В общем, его два часа назад мертвым нашли. Нет, не дома, а совсем в другом месте. Они там на какой-то блат-хате героин кололи, ну и передоз случился. Ага, четверо их там было, и все четверо богу душу отдали. Вот такая неприятная вещь. Тетка его уже опознала. И кроссовку признала. Теперь вот слово за вами. Вы подойдите завтра в девять утра в следственный комитет, в кабинет номер шестнадцать к следователю Колядкину, ладно? Я там тоже должен быть, увидимся.
ГЛАВА 9
Рано утром «Пежо» Гурова выехал из ворот «замка». Гуров сидел за рулем. Рядом на переднем сиденье – Мария. Провожал их один Иван Сергеевич, все прочие еще спали. Перед отъездом мужчины крепко пожали друг другу руки.
– Неловко получилось, – сочувственно сказал Иван Сергеевич. – Мне, наверное, не следует этого говорить, но не по-людски это. Можно сказать, выставили за ворота – скатертью дорога! Только что «пора и честь знать!» не сказали.
– Ничего, мы не в обиде, – засмеялся Гуров.
– У великих людей свои причуды.
– Причуды, это точно, – вздохнул управляющий. – Платят они хорошо, а все равно не по душе мне это. Мы с женой люди простые. По секрету вам скажу, когда гостей собирали, я поинтересовался – на какой срок. Было сказано: сколько захотят, столько и жить будут. И вдруг такое... Не иначе вожжа под хвост попала. Вы не думайте, это не только вас попросили. И всех прочих тоже. Намекнули, чтобы съезжали. И Виктору Денисовичу намекнули, и Александру Сергеевичу.
– Вот как? – заинтересовался Гуров. – Значит, Щеглов и Волин тоже уезжают?
– Сегодня же, – кивнул Иван Сергеевич. – С Владиком сложнее. Подозреваю, что дядя и его тоже бы отсюда наладил, но он второй день не просыхает. Проснется, стакан засадит – и опять спать. В таком режиме далеко не уедешь.
– Это уж точно! – согласился Гуров. – А насчет этих двоих вы уверены?"
"– Да уже чемоданы пакуют! – махнул рукой управляющий. – Один Водянкин сидит, как влитой.
