— Как тут не испугаться? — ответила я и передернула плечами. — Теперь домой?
— Лучше да, — вздохнула подруга. — Видишь, порвали немного мою девочку.
«Девочка», пострадавшая собака, выразительно посмотрела на хозяйку. Иннис погладила ее и протянула:
— Идемте. Встреча с Фарли всегда не к добру.
Мы развернулись, угнетенные и растрепанные; вскоре по пути я подобрала брошенную корзину. Грег так и кипел от злости и пообещал, что расскажет обо всем отцу, который в Тулахе один из самых авторитетных жителей, а Иннис лишь поглядывала с беспокойством на своих бедных собак.
Домой мы вернулись благополучно, но без ягод, и тем же вечером, узнав о том, как повел себя Фарли, Дермид наведался к нему узнать, что это было в лесу. Грег тоже рвался, но отец запретил ему высовываться и поехал один. Вернулся он скоро, злющий, как черт – прямо как его сын днем.
— Наглая рожа! — выплюнул Дермид. — Господином себя возомнил! Говорит: «Не указывай рэнду, лавочник, а то как бы не пожалеть!» Да кто он такой, откуда взялся, чтобы нам указывать?
— Все равно лучше с ним не связываться, непростой человек, — ответила переживающая Лесли.
— Не ходи к нему, Дермид. Ты же знаешь закон: на свой земле рэнд что угодно может делать. А то пустит стрелу еще, и на суде скажет, что защищал свой дом.
— А я и не лез в его дом! Я про лес говорю! Этот лес кормил моих родичей, меня и сына моего кормить будет! И никакие Фарли этого не изменят!
Семья Дермида так и бушевала потом до самой ночи, еще и соседи пришли, тоже обменивались мнениями.
А я уши грела и узнала, что Фарли действительно человек заносчивый, и даже с бароном не шибко уважителен – так живущие в баронском особняке слуги говорят. В общем, лицо подозрительное, неведомо откуда взявшееся и возомнившее себя очень важным.
И не приструнить ведь! Барона нет, а деревенский жрец Кэолан, тоже в своем роде представитель власти, слишком мягок и трусоват. Я бы, как и другие, вздохнула да рукой махнула на зарвавшегося рэнда, но меня не оставляла мысль об усадьбе. Если вскроется, что Фарли занимается чем-то противозаконным, то его могут турнуть из усадьбы и отправить туда, куда отправляют преступников, а тут я – с некоторой суммой, желающая вернуть бабушкин дом.
В общем, я решила действовать сама. Для начала наплела жрецу Кэолану, что очень скучаю по бабушке, но ее вещей у меня почти не осталось, и было бы неплохо попросить рэнда Фарли позволения выкупить хотя бы что-то. Я пустила слезу, и жрец согласился мне помочь и поехать со мной к Фарли.
