— Садитесь, — сказал мне Бринмор так, словно это была еще одна команда, и выпустил мою руку из своей. — Скоро придет ваш каэр.
— Он не мой, — пробурчала я, отойдя от графа и сев на самый краешек низкого дивана.
Что-то творилось, но что, я не понимала, или же просто растерялась, оказавшись в совсем чужой и незнакомой среде. А может, виной всему Бринмор. То ли он интроверт, которому неуютно с малознакомыми людьми, и потому он так сдержан, закрыт и источает холод, то ли его, знатного такого, бесит, что приходится возиться со мной… но зачем, если я его бешу, везти меня в своем экипаже в особняк и руку подавать, словно я каэрина?
Мучительные минуты ожидания потратили достаточно моих нервов, и наконец-то пришел Фэйднесс.
Как и всегда, был он роскошный-потрясающий с этой своей статью древнего викинга и гривой волос, и заметно мятая рубашка навыпуск с длинными широкими рукавами сидела на нем прекрасно, словно так и задумано…
Но он был пьян. Двигался, как пьяный, пах, как пьяный.
— Что за дело, демоны тебя дери? — прорычал он.
— Мне пришлось оставить Алисию, а она та еще недотрога. Умеешь ты испортить момент…
— Твоего внимания желает еще одна дама, — ответил Бринмор, и только тогда Фэйднесс заметил меня, скромно сидящую на диване.
Слегка опухшее лицо каэра вытянулось, а глаза распахнулись.
— О боги, каэрина, простите, я не знал, что вы здесь… Вы… — он помедлил, рассматривая меня, и как-то сразу весь оконфуженно сжался словно бы, потому что меня не узнал.
И если в прошлый раз перемена действительно была значительная, а преображение прямо-таки волшебным, то теперь так не скажешь: я примерно того же размера, что и зимой.
Я та же.
— Астрид Лорье из Тулаха, — напомнил ему Бринмор. — Та разведенная женщина, о которой тебе велено было позаботиться.
— Астрид! — преувеличенно радушно и до противного искусственно воскликнул он. — Как же, помню! Что привело тебя сюда?
— Могу я переговорить с вами наедине, Ваша Милость? — попросила я.
Фэйднесс глянул на Бринмора, и последний оставил нас.
Итак, мне повезло добиться аудиенции. Вздохнув, я заговорила о деле.
***
Я хотела встречи с Фэйднессом, потому что четко знала, что буду говорить и как буду себя вести. Мне казалось, что я стала о-го-го какая привлекательная, и он непременно растает, а еще и важным себя почувствует, помогая мне.
Но все пошло не так. Каэр уже был отвлечен другой женщиной, и ему, медленно трезвеющему, явно было не до того, чтобы разбираться с задержанием «ведьмы».
