— Может, вы сами устроили это, чтобы представить себя спасительницами? Никто здесь никогда не болел так; после тебя, Астрид, началось все это!
«Это клиника», — подумала я, не зная даже, чем ответить на такие бредовые обвинения. Но каэрине и не нужны были мои объяснения, она твердо решила, что я ее вражиня. Баронесса вздохнула, приняла привычный прохладно-надменный вид и произнесла:
— Настала тебе пора покинуть наш дом.
— Разумеется, Ваша Милость, — кивнула я. — Я сегодня же соберу вещи.
— Не забудь забрать свою лошадь и коляску.
— Да, Ваша Милость.
Когда мы вышли из покоев баронессы, Иннис произнесла:
— Она просто ненавидит тебя, да и на меня смотрит, словно я грязь. А ведь это наша каэрина, мы должны ей подчиняться. Такая и руку в кипящее масло может заставить сунуть, лишь бы напомнить, что она главная.
— Она мнит себя доброй, благородной и разумной, так что не пойдет на такое. Главное держаться от нее подальше, и все будет нормально. Иннис, — я приблизилась к подруге и приобняла ее за плечи, — мы имеем полное право отдохнуть.
Я сначала не хотела, а теперь думаю, что просто обязана устроить праздник по поводу своего переезда в усадьбу. Приходите ко мне с Рисом и детьми, развеемся.
— Придем, конечно, — ответила Иннис и протянула деловито и с хитрецой: — Подарочек бы тебе еще приготовить надо.
— Не надо подарков, так приходите.
— Нет-нет, подарок будет!
Мы стали обсуждать предстоящее веселье, хихикая, как девчонки – потому что устали быть серьезными и напряженными, и вышедший нам навстречу рэнд даже остановился, а потом обернулся на нас.
Дальше нам встретился брат Кэолан, и я попросила его отвезти Иннис в деревню, а также сказала, что скоро жду его к себе отпраздновать возвращение в отчий… бабушкин дом.
Жрец посмотрел на нас с явным удовольствием и проговорил:
— Сколько же в вас сил и жизни, красавицы! Любо поглядеть!
— Ну и глядите, — кокетливо ответила ему Иннис.
Она вернулась домой, где ее ждали муж и сыновья, а я стала собирать свои вещи для перевозки в усадьбу, где меня тоже ждал жених.
Жених… Я-то скорее воспринимала Кэла как управляющего или еще одного работника.
Слуги барона вывели мою лошадь из конюшни, запрягли ее в коляску и эту же самую коляску перетаскали мои вещи, благо что их оставалось уже мало в доме. И когда все уже было готово, и коляска ждала меня, я поднялась к Даммену, постучалась и вошла.
— Езжай, девочка, — разрешил он. — И спасибо тебе за твои старания.
