Я обеспечил тебе безбедную жизнь – тебе стоило бы меня поблагодарить.
Виктория закусила губу. Значит, ее подозрения оправдались. Она с самого начала догадывалась, что отец заключил с Джастином какую-то грязную сделку. Первым сигналом стала их перепалка в коридоре в первую брачную ночь, а последующие годы принесли достаточно подтверждений ее правоты – даже до того, как вчера вечером Джастин признался ей сам.
– Ты жалок, – тихо проговорила она. – Использовать чью-то тайну, чтобы заполучить власть над человеком, заставить его жениться на твоей дочери, когда он вовсе этого не хочет, вымогать у него деньги… Боже мой, папа, я совсем тебя не знаю!.
.
Отец развернулся и бросился к ней, и она едва сдержалась, чтобы не отпрянуть. До замужества он бил ее всего несколько раз, но шок от каждого удара глубоко впечатался ей в память.
– На твоем месте я бы этого не делала, – сказала она, прилагая все усилия, чтобы сохранить спокойствие. – Держу пари, синяки на моем теле Джастину не понравятся.
Отец остановился.
– А откуда он узнает? – презрительно усмехнулся он. – Он касался тебя только один раз – в первую брачную ночь. Разве нет?
Она скрестила руки на груди.
– Но я же здесь, не так ли?
Его глаза загорелись от алчности.
– Да, верно. Хорошая девочка, я знал, что смогу на тебя положиться. Ты подаришь ему наследника, и он уже никуда от тебя не денется. Даже если он станет презирать тебя, он не оставит сыновей без щедрого содержания. Которым ты вполне можешь поделиться с папочкой. Советую тебе снова забеременеть как можно скорее.
"
"Кровь отхлынула от лица Виктории.
– Папа! – выдохнула она.
Сердце сжалось от боли. Он только пожал плечами:
– А зачем нам ходить вокруг да около? Прошло уже несколько лет после первого ребенка. И ты не справилась с ситуацией. Деньги, которые ты могла бы получить…
– Хватит! – крикнула Виктория, сжимая кулаки. – Ты не имеешь права говорить со мной на эту тему! Не имеешь права!
– А как насчет меня?
Виктория подавила всхлип и медленно повернулась.
В дверях гостиной стоял Джастин – с дикими глазами и бледным лицом. В его взгляде она видела столько боли, что ей понадобились все силы, чтобы не сбежать прочь. Никогда прежде он не показывал столько чувства.
– А у меня есть право говорить с тобой о нашем ребенке? – холодно спросил Джастин.
– Слушай, Бэйбери… – заговорил ее отец, выступая вперед.
Джастин обернулся к нему с такой скоростью и злостью, что и Виктория, и ее отец подскочили на месте.
