– Кажется, мои методы воспитания только что раскритиковали?
– Не обижайся, дядя Гейб. Я же понимаю, что ты живёшь... как бы это сказать... в другом измерении, что ли.
– Мой папа тоже считает меня малышкой, – впервые подала голос Бетти. – И обращается соответственно. Мы уже привыкли к этой двойственности.
– Между прочим, я тоже прекрасно знаю, откуда берутся дети, – поднял на нас глаза Томас. – Не такой уж я и отсталый. К тому же я не глухонемой, поэтому не обязательно говорить обо мне так, словно меня тут нет!
– Извини, Томас, мы не хотели тебя обидеть, – повинилась я перед парнишкой, понимая, что от Вэнди он извинений не дождётся.
Похоже, у них давняя конфронтация. Они царапаются, как настоящие брат и сестра, хотя вообще-то Вэнди приходится ему племянницей, как и Гейбу. После того, как Томас кивнул, принимая извинение, и вновь уткнулся в стакан с соком, я обратилась к Гейбу.
– Так что же это за необычный способ, которым вы делаете детей?
Гейб криво усмехнулся и покачал головой.
– Метод-то как раз самый что ни на есть обыкновенный. Всё как и у людей, уверяю тебя. Дело в другом.
– В чём?
– В том самом регуляторе размножения, предусмотренном матушкой-природой. Мы, мужчины-оборотни бесплодны почти всё время, и способны зачать одного ребёнка лишь раз в тридцать лет.
У меня отпала челюсть.
– Раз в тридцать лет? Но почему? Откуда взялась такая цифра?"
"– Мы не знаем. Просто это реалия нашей жизни, вычисленная на основе многовековых наблюдений. Вся наша жизнь после перерождения идёт по тридцатилетнему циклу, я имею в виду только мужчин, конечно же.
Мы становимся бессмертными и получаем способность обращаться лет в восемьдесят пять-девяносто пять, кто когда «созреет», а спустя тридцать лет после этого можем зачать своего первого ребёнка, и каждого следующего тоже раз в тридцать лет.
– Теперь я понимаю, почему у вас не бывает полностью родных братьев и сестёр! Какая человеческая женщина сможет родить второго ребёнка через тридцать лет после первого? Нет, бывают, конечно, случаи с пожилыми матерями и очень поздними беременностями, я читала, но они безумно редки, и там чаще всего не обходится без медицинского вмешательства.
Ну, вот, минус одна «непонятность». Осталось ещё штук десять, всего-ничего.
Тут до меня дошло ещё кое-что.
– Томас, так ты этот цикл имел в виду, когда предлагал вычислить моего предполагаемого отца?
– Ну, да! Это практически идеальный метод определения отцовства.
