"
"Если она его разбудит только для того, чтобы ввалиться в комнату Горелова, это будет довольно глупо. Пусть спит. Она сама сейчас спустится к Вадиму, узнает про Нину, вернется и наконец уснет с чувством выполненного долга. Да, так и надо сделать, иначе проклятое любопытство наградит ее бессонницей до самого утра.
Накинув халат, чтобы не появляться перед посторонним мужчиной в ночной рубашке, Лена вышла из спальни и прислушалась. В соседней комнате мирно спали Гриша и Павла. Напротив располагалась хозяйская спальня, там Татьяна.
Убитая горем вдова на ночь принимала снотворное, так что разбудить ее Лена не боялась.
Она спустилась по лестнице на первый этаж и повернула к двум расположенным рядом спальням. В левой остановилась несчастная Нина, ночующая теперь в реанимационной палате. В правой жил Горелов. Лена подошла поближе и постучала. Тишина была ей ответом. Она постучала погромче, немного подождала и нажала ручку двери.
– Я не делаю ничего плохого, – шепотом успокаивала она сама себя. – Я только посмотрю.
Комната была совершенно пуста. Лена это поняла даже в темноте. Она нащупала пальцами выключатель на стене, нажала клавишу. Комнату тут же залил ровный свет, обнажая аккуратно застеленную двуспальную кровать, шкаф, стол со стулом у окна и распахнутое настежь окно. Вадима Горелова в комнате не было. Ничего не указывало на то, что он возвратился из больницы. И что тогда означали звуки, которые она слышала?
Лена подошла к окну и выглянула наружу. Убывающая луна походила на кусок молочного сыра, который кто-то подвесил в ясном, по-летнему светлом, без всяких звезд небе.
В саду стояла тишина, лишь скрипнула, открываясь и закрываясь, калитка. То есть все-таки тут кто-то был? Лене вдруг стало неуютно стоять у открытого окна, словно кто-то недобрый мог заметить ее снаружи и причинить вред. Ударить по голове, к примеру.
Она зябко повела плечами, инстинктивно потянулась к оконной раме, чтобы закрыть окно, и замерла. На белом подоконнике чернел отчетливый отпечаток чьего-то ботинка. Судя по размеру, мужского.
* * *Больше всего Лена расстраивалась из-за того, что пришлось разбудить Дорошина. Она всегда жалела будить мужа, потому что в каком-то смысле считала себя хранительницей его сна. Когда-то давно, в прошлой жизни, в которой они существовали еще отдельно друг от друга, Виктор плохо спал после тяжелого развода, и понадобилось довольно долгое время, чтобы его организм смог полностью расслабиться и засыпать без пересчета овец или приема снотворного.
