Вадим Горелов находился совсем в другой стороне, рядом с Кисловскими. Тоже логично, Леонид работает в какой-то крупной художественной галерее, а значит, Горелову хорошо знаком. Вадим говорил, что не был особенно близок с Киреевым, а потому остальных его гостей знал плохо, вот и придерживался того же принципа, что и сама Лена."
"С той точки, где он находился, обзор у него был другой, не тот, что у Нины, значит, в этот момент они точно не могли одновременно стать свидетелями чего-то важного. Да и не происходило в тот момент ничего, что подходило бы под подобную категорию.
Тосты, здравицы, звон бокалов.
Потом все расселись за отдельные столы, в соответствии с планом рассадки. Киреевы оказались за центральным столиком, к которому то и дело подходили остальные гости. Дорошин, Лена и Нина сидели за другим, относительно недалеко, но все-таки поодаль. Их соседкой оказалась средних лет дама, врач, давний друг семьи. Она еще очень интересно рассказывала, что в институте имени Пирогова совместно с Институтом биоорганической химии разработали новый подход к лечению аутоиммунных заболеваний и создали первый в мире препарат для лечения болезни Бехтерева.
Дама принимала участие в клинических испытаниях.
Да, первый час, пока все гости в основном ели, прерываясь лишь на то, чтобы поднять очередной бокал за здоровье юбиляра, Нина сидела рядом с ними и слушала даму очень внимательно. Она еще сказала, что ее маме поставили диагноз «анкилозирующий спондилоартрит», поэтому ее, в отличие от Лены и Дорошина, поддерживающих беседу просто из вежливости, действительно это интересовало.
Все это время Вадим Горелов находился на другом конце поляны, сидя вместе с Кисловскими и еще одним соседом, живущим через два дома и неожиданно явившимся на торжество без внезапно заболевшей жены. Собственно говоря, именно поэтому за столом и оказалось свободное место для Горелова, оставшегося на вечер спонтанно.
Точно. В эти первые час-полтора ничего интересного произойти не могло.
О них можно не думать. Потом, по мере насыщения, гости начали вставать со своих мест и разбредаться по саду, разбиваясь на группки по интересам. Сама Лена ушла в дальнюю часть сада, чтобы позвонить Соне, узнать про детей и услышать их родные голоса. Там она задержалась, любуясь красочным буйством цветущих яблонь и обнаружив на участке еще и нежную розовую сакуру.
Лена ходила звонить одна, Дорошин в это время, она видела, разговаривал с Кисловским.
