— А почему, Порк? Ты что, не веришь мне, думаешь, я их тебе не верну?
— Нет, мэм, я вам верю.., только понимаете, мэм, вы ведь можете и передумать.
— Никогда я не передумаю.
— Ну, или, скажем, можете их продать. Я так думаю, они кучу денег стоят.
— Неужели ты считаешь, что я могу продать папины часы?
— Да, мэм, если вам деньги понадобятся.
— Тебя побить за это мало, Порк. Я, пожалуй, передумаю и возьму часы назад.
— Нот, мэм, не возьмете! — Впервые за весь день проблеск улыбки появился на удрученном лице Порка.
— Я ведь вас знаю… И вот что, мисс Скарлетт…
— Да, Порк?
— Были бы вы к белым хоть вполовину такая милая, как к нам, неграм, люди куда бы лучше к вам относились.
— Они и так достаточно хорошо ко мне относятся, — сказала она. — А теперь пойди, найди мистера Эшли и скажи ему, что я хочу его видеть немедленно.
Эшли сел на хрупкий стулик, стоявший у письменного стола Эллин, — под его длинным телом стулик сразу показался совсем маленьким, — и выслушал предложение Скарлетт поделить пополам доходы с лесопилки.
За все время, пока она говорила, он ни разу не поднял на нее глаза и ни слова не произнес. Он сидел и смотрел на свои руки, медленно поворачивая их — то ладонями, то тыльной стороною вверх, словно никогда прежде не видел. Несмотря на тяжелую работу, руки у него были по-прежнему тонкие и нежные, на редкость хорошо ухоженные для фермера."
"Скарлетт немного смущало то, что он сидел, не поднимая головы, и молчал, и она удвоила усилия, нахваливая лесопилку.
Для пущей убедительности она пустила в ход все свое очарование — и зазывные взгляды и улыбки, но — тщетно: Эшли не поднимал глаз. Если бы он хоть взглянул на нее! Она ни словом не обмолвилась о том, что знает от Уилла о решении Эшли уехать на Север, и говорила так, словно была убеждена, что у него нет никаких причин не согласиться с ее предложением. Но он все молчал, и голос ее мало-помалу замер. Как-то уж слишком решительно распрямил он свои узкие плечи, и это встревожило ее.
Но не станет же он отказываться! Какой предлог может он найти для отказа?
— Эшли, — вновь начала было она и умолкла. Она не собиралась выставлять в качестве довода свою беременность, ей не хотелось даже думать о том, что Эшли видит ее раздутой и безобразной, но поскольку все другие уговоры, казалось, ни к чему не привели, она решила пустить в ход эту последнюю карту и сослаться на свою беспомощность. — Вы должны переехать в Атланту.
