— Ну, Мелли — это добропорядочная простофиля. Что же до Эшли, то вы несправедливы к нему. Ведь он…
— Да перестань ты! Эшли только и учили, что читать книжки, и больше, ничего. А это не поможет человеку вылезти из тяжкого испытания, которое выпало сейчас всем нам на долю. Как я слышала, он самый плохой земледелец во всей округе. Попробуй сравни его с моим Алексом! До войны Алекс был настоящим денди — никчемнее его во всем свете было не сыскать: так и думал что о новых галстуках, да как бы напиться, да подстрелить кого-нибудь, а нет — так гонялся за девчонками, которые тоже были хороши.
А ты посмотри на него теперь! Как он научился хозяйствовать, потому что пришлось научиться. Иначе он подох бы с голоду и все мы вместе с ним. И вот теперь он выращивает в графстве хлопок — вот так-то, мисс! Куда лучше того, что выращивают в Таре! И со свиньями, и с птицей умеет обращаться. Хм! Хоть и вспыльчивый, а отличный малый. Умеет ждать своего часа, и если изменились времена, то и он меняется; когда вся эта Реконструкция окончится, вот увидишь — мой Алекс будет такой же богатый, какими были его отец и дед.
А вот Эшли…
Скарлетт не могла спокойно слушать, как принижают Эшли.
— Все это пустые разговоры, — холодно прервала она старуху, хотя и кипела от возмущения.
— Ничего подобного, — заявила бабуля, пронзая ее острым взглядом. — Ведь с тех пор как ты уехала в Атланту, ты тоже именно так себя и вела. Да, да. Мы все слышали про твои проделки, хоть и живем здесь в глуши. Времена изменились, и ты изменилась. Мы слышали, как ты подлизывалась к янки, и ко всякой белой рвани, и к набившим себе мошну «саквояжникам», — лишь бы вытянуть из них денежки.
Уж ты их и умасливаешь, и улещиваешь, как я слыхала. Что ж, сказала я себе, так и надо. Бори у них каждый цент — сколько сможешь, но когда наберешь достаточно, пни их в морду, поскольку больше они тебе не нужны. Только не забудь это сделать и пни как следует, потому что прилипни к тебе белая рвань — и ты погибла.
Скарлетт смотрела на бабулю, сосредоточенно нахмурясь, пытаясь переварить ее слова.
Но к чему все это было сказано, она по-прежнему не улавливала и все еще негодовала по поводу того, что Эшли сравнили с черепахой, барахтающейся на спине.
— По-моему, вы не правы насчет Эшли, — внезапно объявила она.
— Скарлетт, ты просто глупа.
— Это вы так думаете, — грубо оборвала ее Скарлетт, жалея, что нельзя надавать старухе по щекам.
— О, конечно, ты достаточно умна, когда речь идет о долларах и центах. Умна по-мужски.
