– Да, это я. Ты не рад моему звонку?
– Я просто удивлён… Ты же знаешь, что я всегда буду тебе рад. Мой дом всегда будет твоим домом. Ты где?
– Я едва ли навещу тебя, хотя нахожусь рядом, но не буду зарекаться… Всякое может случиться… Но я хотел бы обратиться к тебе за помощью.
– Я всегда буду рад помочь тебе. Ты же знаешь…
– Мне не много надо. Я сейчас рядом с вашим посёлком. И меня интересует обстановка. Что там у вас творится? Не вошёл ли к вам отряд спецназа ГРУ или «краповых»? Они рыскают по округе. Мне не хотелось бы нарваться на засаду…
– У нас вообще-то тут суматоха.
Ментов полно. Приезжает комиссия из какого-то европейского парламента, будут с народом разговаривать. Обеспечивают безопасность. Всё осматривали, мины искали. Весь центр посёлка прошарили. Сейчас вроде тишина…
– Там только менты или спецназ ГРУ с «краповыми»?
– Я видел только ментов. И с ними наш местный лейтенант из ФСБ… А в остальном – спокойно. Ты к нам или проездом?
– Вообще-то случайно здесь оказался. Загнали… Скорее всего, двину дальше… Ладно, спасибо за информацию.
Я рад, что ты не забыл меня.
– Удачи тебе, Берсанака!
Гайрбеков убрал трубку. Док Доусон разговор слушал внимательно, хотя ни слова по-чеченски не понимал.
– О чём вы говорили?
– Я же не спрашивал тебя, о чём ты говорил со своим человеком. Я спросил только о деле.
– Я тоже спрашиваю о деле.
– Всё спокойно. В посёлке безопасность еврокомиссии обеспечивают менты. Можем работать. Идём… Уже темнеет…
* * *Старший лейтенант Викторов не отрывал от глаз бинокль.
Хорошо, что солнце тучами скрыто. Сейчас, во время заката, оно как раз бы попадало в окуляры и, несмотря на антибликовое покрытие линз, которое защищает только частично, всё равно блики бы давало. И тогда эти двое могли бы по бликам обнаружить наблюдателя.
Старший лейтенант с двумя солдатами укрылся в расщелине при подъёме на последний перед районным центром невысокий холм и вёл наблюдение из неудобной позы, согнувшись и лёжа на боку, отчего тело сильно уставало. Солдатам было легче, они устроились сзади, там, где можно было и ноги вытянуть, но оттуда было мало что видно.
Да им и не надо смотреть, когда смотрит старший лейтенант, тем более что биноклей у солдат не было.
Двое шли явно по тропе, ведущей от скального лабиринта. Прервав на два десятка секунд наблюдение, Викторов спрятался за камень и там подсветил фонариком в карту, чтобы проверить свою зрительную память. Да, память не подвела, больше идти они не могли ни с какой стороны.
