По коридору направо за угол, сразу за детским гардеробом, вторая дверь. Там же вода.
– Спасибо. Мы терпеливые. И до кустов в случае необходимости добежим. Уже почти стемнело. Мы полезли на чердак, вы отвезите оставшихся на вышку. Пусть устраиваются. Тенор, понял? – последние слова были произнесены в микрофон.
– Так точно, гражданин начальник… – отозвался старший прапорщик.
– Связь надёжная? – спросил Висаров.
– Как и люди…
– Аврал, внимание! Я – Транзит. Вижу на тропе в отдалении двоих. Точно опознать не могу, уже темновато.
Один прихрамывает. Идут спешно.
– Понял, пропускайте их, если опознаете, сжимайте кольцо…
Лейтенант ждал объяснений, в глазах светилось любопытство.
– Давайте, доставьте снайпера к вышке… – поторопил его Матроскин…
* * *Полковник Доусон звонил первым. Берсанака не понял ни слова, потому что разговор вёлся не на английском. Возможно, это был итальянский или французский языки, возможно, ещё какой-то европейский. которого Гайрбеков не знал. Он на слух всегда выделял немецкий, турецкий и греческий.
Остальные смешивались в непонятную речь, и только иногда проскальзывали общеупотребимые в разных языках слова."
"– И что? – спросил Берсанака, когда Док убрал трубку.
– Они подъезжают к посёлку. Дорога, кстати, контролируется милицией, и автобус сопровождается двумя милицейскими машинами и бронетранспортё-ром. На всякий случай…
– Это обычно. В посёлке кортеж отстанет.
– Сначала едут устраиваться в гостиницу, потом на ужин. Как будут в гостинице устраиваться – ещё неизвестно.
Это решится позже. Мой человек не может повлиять на решения других, но может подать какой-то нужный нам совет. Если всё же останутся в гостинице, он скажет, в каких номерах устроились нужные нам люди. Тебе нужные… Два дня назад точно в такой же ситуации они предпочли все ночевать в автобусе. Автобус комфортабельный. На нём они через всю Европу проехали. Из Страсбурга до Кавказа. Уже привыкли…
– И что нам пока делать?
– Продолжать движение. Мой человек позвонит сразу после посещения гостиницы.
Он записал мой номер в трубку. Теперь ты звони…
Берсанака свою трубку уже в руках держал и, вспоминая на ходу, стал медленно набирать номер. Но память не подвела, и набрал он правильно. Не отвечали долго, потом чей-то хриплый голос грубо спросил:
– Кто это?
– Чопар, это ты?
– Я… Я… Кто это?
Чопар голос не узнал, а звонок с незнакомого номера его не радовал.
– Это Гайрбеков…
Последовала долгая пауза.
– Берсанака? – в голосе Чопара звучало откровенное удивление.
